Судри приветствовала короля глубоким поклоном, едва лишь он показался в дверях. Она упала на оба колена и, когда он приблизился, чтобы поднять ее, поцеловала ему обе руки. Райс-Майкл поразился, как красота у нее сочетается с уверенностью в себе, впрочем, иного и нельзя было ожидать от супруги Хрорика. Немедленно, как только все уселись за стол, она послала старших помощников своего покойного мужа к королю, чтобы они могли ответить на все его вопросы. Последнее сообщение от принца Миклоса они получили сегодня в полдень. Тот утверждал, что готов к переговорам на следующее утро, но желает иметь дело лишь с самим королем.
— Об этом не может идти и речи, — заявил Ран, когда, рассевшись за длинными столами, они принялись за еду. — Мы сейчас рассказали вам, что случилось прошлой ночью. Я не могу позволить королю подвергнуться дальнейшей опасности от деринийского колдовства.
— Но как вы узнаете, чего хочет Миклос, если даже не согласитесь принять его посланца? — полюбопытствовал Сигер.
— А с какой стати ему нам что-то предлагать? — возразил Манфред, щедро наваливая себе на тарелку жаркое. — Если вы верно оценили его силы, мы можем выбить его из Кулликерна после первой же стычки. Конечно, для подготовки понадобится время, но мы никуда и не торопимся. А вот готов ли он проторчать ближайшие пару месяцев в Кулликерне?
— Мы не хотим, чтобы он торчал в Кулликерне, милорд, — воскликнул юный Грэхем. — Нам нужно, чтобы он убрался прочь. Но если вы откажетесь с ним говорить, тогда он точно не уйдет.
Ран нахмурился.
— Я думал, что ясно выразился: я не желаю иметь дело с предателями-Дерини, и в особенности, когда это может коснуться короля.
— Если вы опасаетесь, как бы посланник не оказался Дерини, — заметила Судри, — то просто укажите, что готовы говорить лишь с обычным человеком. Пригрозите Миклосу, что испытаете его гонца мерашей, а затем сделайте это.
— В Истмарке такое часто происходит, — подал голос капитан по имени Мюррей. — Поднесите ему приветственную чашу, где будет вино с мерашей. Человек от этого просто почувствует сонливость, но Дерини не сумеет скрыть воздействие снадобья.
— Это самый безопасный способ иметь с ними дело, — добавил Грэхем. — И куда более любезный, чем окружать их лучниками, готовыми выстрелить в любой момент. Если вы согласны, мы можем отправить гонца прямо сейчас, чтобы договориться о встрече на завтра.
— Да, полагаю, нам имеет смысл выслушать, что они хотят нам сказать, — неохотно согласился Ран. — Расскажите мне побольше о том, какова ситуация.
Разговор тут же перешел на частные военные проблемы. Были принесены карты местности, а Корбан с Шоном Корисом тем временем отправились в лагерь, чтобы убедиться, как прошло размещение королевских войск. Некоторое время спустя, пока Ран с Манфредом обсуждали военную тактику с Сигером, Грэхемом и остальными, Судри незаметно подошла к королю, который почти не вмешивался в разговор.
— Передать вам не могу, какое для меня облегчение видеть вас здесь, сир, — произнесла она негромко. — Мой муж всегда с любовью отзывался о вашем брате Джаване. Он был благородным и честным королем. Мы все ужаснулись, когда узнали о его гибели.
Райс-Майкл искоса бросил на нее взгляд, гадая, как много ей на самом, деле известно об истинных обстоятельствах смерти Джавана.
— Надеюсь, что стану вам хотя бы вполовину столь же хорошим сюзереном, каким лорд Хрорик был для меня вассалом, миледи, — промолвил он негромко. — Меня очень опечалила весть о его смерти.
Она склонила голову.
— И ужаснее всего то, что он погиб от руки моих же бывших соотечественников. Я… — голос ее сорвался, и она с надеждой воззрилась на короля. — Сир, могу ли я попросить вас о небольшой услуге сегодня вечером, пока все остальные заняты? Я понимаю, что у вас сейчас на уме куда более серьезные заботы, но могу ли я попросить вас сопроводить меня в часовню?.. Всего на пару минут, чтобы помолиться за душу моего супруга?
Он сперва хотел было отказаться, зная, что Ран не одобрит подобной отлучки, но она поспешила добавить:
— Прошу вас, сир, это облегчит мою скорбь, если король проявит уважение к моему дорогому супругу. Это отнимет всего пару минут вашего драгоценного времени.
И хотя в ее просьбе не было ни тени угрозы, он все же заподозрил, что она вызвана была не простым благочестием. У Судри явно было что-то на уме, и она не желала говорить об этом при посторонних. Ему стало любопытно, и он покосился на Фулька.
— Передай Катану, что я ненадолго отправлюсь в часовню, чтобы там помолиться за упокой души герцога Истмаркского, — прошептал он. — Я скоро вернусь. Встретимся у дверей.