— Прошу простить, если понапрасну встревожили вас, миледи, — обратился к ней Райс-Майкл негромким голосом. — Насколько я понимаю, вы владеете чарами истины. Прошу вас, используйте их, если желаете, чтобы убедиться, что я хочу вам только добра. Вас привели сюда ко мне, но на самом деле это я должен опуститься на колени у ваших ног, как подобает смиренному просителю.
— Сир, я не понимаю вас, — осторожно отозвалась она.
Он кивнул.
— Сейчас я вам все объясню. Вчера вечером, когда мы рассказывали вам, как накануне обнаружили в своих рядах соглядатая принца Миклоса, мы не поведали вам о еще одной опасности… У нас есть основания подозревать, что он мог вложить какие-то ложные мысли в мое сознание. Я лично не сохранил об этом никаких воспоминаний, однако это вполне возможно, если он и впрямь такой умелый маг, как мы предполагаем. Правда, времени на вмешательство у него было немного… Но опять же, он мог изменить и мое представление о времени. В любом случае, у него была возможность вмешаться в мое сознание, и нам необходимо выяснить, воспользовался ли он этой возможностью.
Лицо Судри озарилось пониманием, и она кивнула, перебив короля, прежде чем тот мог продолжить:
— Так вы предлагаете, чтобы я проникла в ваш разум, сир, и убедилась, не было ли какого-либо чужого вмешательства?
— Совершенно верно, — подтвердил он. — Если это и впрямь имело место, то это может повлиять на ход наших переговоров с Миклосом, если я соглашусь на его предложение. Отец Лиор и его собратья знают, что будучи верной дочерью церкви, вы отреклись от деринийской магии много лет назад, но ныне обстоятельства таковы, что нам необходимо прибегнуть к вашим способностям. Готовы ли вы помочь нам?
Она покосилась на Лиора, который даже не пытался спрятать деринийскую колючку, которую держал в руках.
— По закону мне запрещено использовать свой дар, сир. И Церковь осуждает таких, как я. Эти священники готовы вмешаться, и я сознаю, насколько вмешательство их будет для меня опасно. Мои силы очень невелики, но у нас есть лишь один выбор — либо вы позволите мне использовать мои скромные способности вам во благо, либо нет. Если да, то я не смогу вам помочь под угрозой мераши.
— Мы здесь, чтобы защитить короля, — выдохнул Лиор. — За эти годы мы видели слишком много предательства со стороны Дерини, поэтому едва ли вы можете ожидать от нас полного доверия, в то время как король, совершенно беззащитный, окажется в вашей власти.
— Но что мне сделать, чтобы вы поверили, что я не причиню ему зла, отче? — негромко спросила она. — Я готова поклясться на любой священной реликвии, я выполню любые ваши разумные условия… Но я не смогу работать, если вы будете стоять у меня над душой, угрожая в любой миг воткнуть иглы с мерашей, как только что-то вам покажется подозрительным. Чего вы боитесь? По меркам моего народа, я почти не владею магией. Если король даст согласие, я могу обследовать его сознание в поисках чужого вмешательства, как вы того требуете. Однако любые иные действия мне не по силам.
— Но как нам это проверить? — спросил Маган.
Пожав плечами, она позволила себе хмуро усмехнуться.
— Вера — это ваше личное дело, отче. Я могу лишь дать вам самую торжественную и священную клятву, — поклясться жизнью дочери или душой моего возлюбленного супруга, который погиб по вине Миклоса Торентского, или собственной надеждой на спасение души, — что я преданный вассал короля, и не сделаю ничего, чтобы повредить ему, даже если это будет стоить мне жизни.
С этими словами она подняла правую руку, коснулась губ кончиками пальцев, а затем медленно перекрестилась. Окинув взглядом остальных присутствующих, Райс-Майкл сделал ей знак подойти ближе.
— Я верю вашему слову, сударыня, — промолвил он. — Что я должен делать? Как мне помочь вам в вашей работе?
— Он должен все время оставаться в сознании, — Лиор схватил женщину за плечо и развернул к себе. — Мы должны все время видеть, что происходит, чтобы убедиться, что вы не творите зла.
Судри вновь повернулась к королю.
— Сумеете ли вы расслабиться под моим прикосновением, сир? — спросила она. — Если вы останетесь в сознании, то будете ощущать давление моего разума, которое может показаться вам довольно грубоватым, и естественным образом попытаетесь отпрянуть, чтобы не дать мне доступа в ваш разум. Если вы желаете, чтобы я вам помогла, постарайтесь этого не допустить.
— Попытаюсь, — отозвался Райс-Майкл, не сводя с нее глаз. — Когда я был маленьким, у нас был Целитель. Я привык иметь с ним дело.
— Тогда постараемся сделать все возможное, — и она с улыбкой подошла, и остановилась у него за спиной. — Я буду стоять вот так, чтобы священники видели ваше лицо и могли убедиться, что ничего плохого с вами не происходит.
С этими словами она опустила руки ему на плечи и слегка притянула к своей груди, и тут же вступила с Райсом-Майклом в мысленный контакт.
Глубоко вздохнув, он заставил себя расслабиться.