Вот только Хомбард теперь выглядел совсем иначе. Бледно-голубые глаза сделались карими. На вид он казался не старше Миклоса, и в густых каштановых волосах, рассыпавшихся по плечам, не было ни единой седой нити. Во взгляде, который он устремил на Райса-Майкла, читалась убийственная ярость. Но он тут же отвернулся и, ухватив принца за пояс, попытался приподнять его и уложить тело поперек седла.
Ухватив Райса-Майкла за здоровую руку, Судри направила ее на спасителя Миклоса, и сила вновь начала подниматься в ней.
— Помогите мне с ним разделаться, сир, — выдохнула она, делая отчаянную попытку собрать энергию для нового удара и взывая к нему за поддержкой. — Быстрее, прежде чем ваши люди окажутся здесь.
Райс-Майкл повиновался и направил поток своей жизненной силы в ее руки. Огонь взметнулся из земли прямо перед всадником, и тот с яростным криком развернулся и пустился галопом в сторону торентских войск, унося с собой обмякшее тело Миклоса. Ран с Манфредом и отрядом лучников уже неслись к ним во весь опор. Судри, изнемогая от усталости, рухнула королю на грудь.
— У нас мало времени, — выдохнула она. — Слушайте внимательно. Скажите, что это моя магия помогла одолеть Миклоса, но для этого я черпала у вас жизненную силу. Я сумела сделать это, потому что вы принадлежите к роду Халдейнов, самим Господом предназначенному править Гвиннедом. Попробуйте убедить их, что ваша магия не имеет ничего общего с Дерини, она исходит от Господа. Пусть моя смерть не пройдет втуне.
— Нет, вы не умрете!..
— Сир, мои ранения смертельны, хотя и незаметны обычным взглядом, — отозвалась она с исказившимся от боли лицом. — Лучше мне умереть сейчас, на поле брани, чем подвергнуться обвинениям ваших сановников за использование колдовства. Обещайте, что не позволите им сжечь мое тело.
— Обещаю, — прошептал Райс-Майкл, стараясь изгнать из памяти воспоминания о том, как корчился в огне труп Димитрия во дворе аббатства святого Кассиана. — Но не надо, не сдавайтесь, я сумею вас защитить.
От боли она зажмурилась, затем вновь распахнула глаза. Стук копыт слышался уже совсем близко.
— Не хочу пугать вас, сир, но вам еще повезет, если вы сумеете защитить самого себя. Да будет с вами Бог, помолитесь за меня.
На сей раз, когда она закрыла глаза, то больше не открыла их вновь. Еще один слабый дрожащий вздох… и более ничего. Он прижался ухом к ее неподвижной груди, зная, что не услышит ударов сердца. Всадники наконец подъехали к ним.
— Проклятье! Что здесь произошло? — воскликнул Ран, натягивая поводья и спрыгивая на землю. Лучники рассыпались полукругом, загораживая их от рядов торентцев, откуда в этот миг отделился вооруженный отряд и устремился навстречу Хомбарду.
Райс-Майкл медленно поднял голову, все еще прижимая к груди тело Судри.
— По-моему, они с самого начала охотились именно за ней, — произнес он негромко. — Миклос заявил, что она предала свою родину и свою расу… А затем они вдвоем напали на нее с помощью магии.
— Вы что, будете утверждать, что Хомбард тоже оказался Дерини? — возмутился Манфред, спешиваясь рядом с, Раном. — Но это невозможно, мы же его проверяли.
— Не думаю, что это был тот же самый человек, — неуверенно отозвался Райс-Майкл, опуская неподвижное тело на землю. — В самом конце лицо его изменилось, и в нем появилось что-то знакомое… Но Судри дала отпор им обоим и, по-моему, убила Миклоса. А тот, второй… Ай!
Он вскрикнул от боли, когда случайно задел поврежденную руку. До сих пор ему удавалось не шевелить ею, но теперь, когда возбуждение боя постепенно отхлынуло, боль пульсирующими волнами распространилась вплоть до локтя.
— Вы ранены? — спросил его Ран, а Манфред принялся разглядывать руку в поисках повреждений.
Райс-Майкл со свистом втянул воздух, когда Манфред нажал на самое болезненное место под кожаной рукавицей.
— Осторожнее! — рявкнул он. — Лошадь, будь она неладна, наступила мне на руку своим огромным копытом, когда я упал на землю. Должно быть, там сломаны кости.
— Попытайтесь шевельнуть пальцами, — велел Манфред.
Райс-Майкл попытался, но от одного лишь усилия тошнота поднялась к горлу. Подняв дрожащую руку, чтобы осмотреть ее поближе, он увидел кровь и грязь на порванной перчатке, и смог разглядеть ужасную рану с разорванными сухожилиями и осколками костей. Стараясь не лишиться чувств, он прошептал:
— Проклятье.
— Борк, иди сюда и взгляни на это, — окликнул Манфред через плечо одного из лучников.
Но Ран уже вновь поднялся в седло, настороженно косясь в сторону торентцев.
— Сейчас нет времени, — воскликнул он. — По коням! Если не уберемся как можно скорее, то пожалеем об этом. Борк, отдай королю свою лошадь, а тело леди Судри уложи в седло к лорду Манфреду. Живее!