Никто не может сказать, как начался Сандеринг. Некоторые утверждают, что с кабацкой драки между ильмерами и атуалонцами. Другие говорят, что на жизнь Ка Ату покушались. Вину возлагали на кварабализцев, синданизцев, зееранимов. Поговаривали даже, что это вашаи сговорились с другими крупными хищниками, чтобы положить начало войне, которая стерла бы людей с лица земли. В конце концов, не имеет значения, кто произнес первые слова, нанес первый удар или пустил первую стрелу. Значение имеет только то, что случилось потом. А случилась война, Сулейма, война, какой еще не бывало. Кварабализские воины, вооруженные черными пиками и мощной магией, ворвались в Мин Йаариф с намерением дойти до Атуалона и по пути убивали, вырезали целые деревни зееранимов вниз и вверх по течению. Когда мирные жители попытались скрыться в Зеере, мы вместе с вашаями перешли границу, и тогда они объявили все прошлые соглашения недействительными. В час нужды наши дражайшие союзники развернули против нас свои орудия, и лишь горстке людей удалось выжить.
Хрупких д’зеерани, мой собственный народ, ожидала еще более страшная участь. Выжили всего две известные мне семьи. Отец продал меня в Зееру, и, несмотря на то что я искала его всю жизнь, мне так и не удалось найти его, а также какие-либо слухи о других выживших д’зееранийцах. Думаю, я последняя в роду, и при этом даже не могу рожать детей. Мой род умрет вместе со мной…
Синданизский император призвал союзников на востоке, собрал своих дейченских принцев с их дурной магией, и они направились к Великому Соляному Пути, намереваясь, как я полагаю, уничтожить нас всех, пока мы ссорились между собой: десятки тысяч военных и магов, каждый из которых с младых ногтей был обучен убивать и не знал другой любви, кроме любви к своему императору. Они были величайшей силой, когда-либо существовавшей в нашем мире, – гораздо большей, чем та, что мы видим сейчас.
Каль не Мур, ставший королем Атуалона и Салар Мерраджа, призвал к себе всех своих магов, послов и даже торговцев. Каждый гражданин Атуалона был вызван домой магическими средствами, и каждого поставили на стражу стен своего города. Каль не Мур собрал армию, чтобы защитить Атуалон и истребить его врагов… армию байидун дайелов. Прежде байидуны были министрами, законниками, хранителями мира и послами. Их было немного, и силы, которыми они могли управлять, были ограничены. Однако Каль не Муру удалось собрать сотни, если не тысячи байидунов. Похоже, никто не знает, откуда они пришли, а также куда исчезли, когда осела красная пыль.
Известно только то, что Ка Ату их создал, вооружил для войны и собственными руками повесил на лицо каждого золотую маску. Он говорил, это нужно для того, чтобы в них мир увидел славу Атуалона. И это удалось, хотя, наверное, не совсем так, как он предполагал.
Байидун дайелы создали щит вокруг города – безграничное море красного и золотого, так что казалось, будто город охвачен огненным кольцом. Каль не Мур взял самых могущественных байидунов с собой на верхушку Драконьей башни – да, в это самое место, – и на этом все рассказы обрываются. Вместе со своими чародеями он создал магию настолько темную и обширную, что ее не мог сдержать человеческий разум. Каждое обладающее магией существо, каждый чародей, повелитель снов и заклинатель теней закричал в агонии, а самых слабых и вовсе смело, когда в город волна за волной потекла магия, точно в гигантский рот, пожелавший осушить весь мир.
Великий свет начал расти в Атуалоне, и рос, и расширялся, и пульсировал, так, что любой, кто посмел посмотреть на него, мгновенно слеп. Многие были убиты. Городские стены бурлили и разбегались, и каждый мужчина, женщина и ребенок в городе онемели от боли и ужаса. Каль не Мур, Ка Ату, собрал всю силу мира в свой кулак.
А потом разжал его.
Земля содрогнулась и разверзлась, когда он направил на нее свою силу. Именно поэтому говорят, что Ка Ату попытался разбудить дракона, чтобы разбить мир, словно огромное яйцо, и выпустить на свободу все живое. Из каждых десяти атуалонцев выжили трое, и этому городу еще повезло как ни одному другому. Навеки исчезли целые племена со своими легендами и песнями. Многие из выживших, людей и животных, обезумели и разорвали друг друга на части.
Даже теперь, после стольких лет, живя, казалось бы, в мирное время, мы продолжаем танцевать на острие клинка. Наши женщины рождают мало детей, и далеко не все из них выживают. Некогда прочная, как пустынные кости, связь между зееравашани теперь превратилась в хрупкую несчастливую песнь. Кварабала, славившаяся прежде музыкой, живописью и танцами, была выжжена, и больше ни одно живое существо не могло в ней существовать. Даже теперь Выжженные Земли так раскалены и немилосердны, что лишь горстка людей может жить там, едва ли не в центре земных глубин. И даже они, возможно, уже исчезли. Этот Аасах со своей ученицей – единственные кварабализцы, которых я знаю. Император выжил, но отступил в Кханбул, его армия демонских отродий была уничтожена самым первым взрывом магии. Такова сила Ка Ату.
