Змей беззаботно хохотнул. Почему-то стало приятно, что удалось рассмешить его. Азартные игроки, с нетерпением ожидавшие финальных стрельб, смотрели с подозрением — не сговариваемся ли мы против них.
— Ты мне нравишься, малыш, — шепнул он. — У тебя есть талант, так что вот тебе мой совет: бросай всё и уходи.
— Думаешь, сработает? — фыркнула я, гордо вскинув подбородок. — Ну-ну…
— Вон тот наш приятель, — вновь кивнул он на Дахмада, — в доле с хозяином. Хасан не любит отдавать денежки на сторону.
— Откуда ты знаешь? Вроде не здешний…
Он придвинулся ближе с заговорщицким видом:
— Я выиграл у него на прошлой неделе.
— Похоже, это было нетрудно! — криво усмехнулась я. Чемпион хватался за стену, едва держась на ногах.
— Угу… Те двое, которых послал за мной Хасан, чтобы отобрать деньги, доставили больше хлопот. — Он сжал кулак, показывая сбитые в кровь и едва зажившие костяшки пальцев, потом подмигнул: — Но тех можешь больше не бояться… Хасан пошлёт других.
Я постаралась согнать с лица все признаки страха.
— Так ты вернулся, чтобы дать ему второй шанс?
— Сколько тебе лет, тринадцать? — Лицо чужака вдруг стало серьёзным. (Вообще-то почти семнадцать, но в одежде мальчишки мне трудно было дать больше.) — Со своими способностями ты можешь далеко пойти — если не умрёшь сегодня. Уйти не стыдно, все видели, как ты стреляешь, доказывать это ценой жизни вовсе не обязательно.
— А ты зачем вернулся, раз это так опасно? — Я глянула ему в глаза.
— Деньги нужны, — буркнул он. Снова глотнул из бурдюка и поднялся на ноги. — И потом, в таких заварушках мне всегда везёт.
Насчёт денег — знакомо.
— Мне нужно ещё больше… — вздохнула я, не обращая внимания на протянутую руку. Мы понимали друг друга, но всё же оставались соперниками.
— Ладно, тебе жить. — Опустив руку, он отошёл.
Да ну, глупости! Запугивает. Хороший стрелок. Мы оба сильнее Дахмада, вот и хочет избавиться от меня.
Потому что я лучше! Иначе мне просто нельзя.
Ставки больше не принимались — кто не успел, тот опоздал. Мы втроём вышли на линию. Та же самая босоногая девчонка принесла мне всего один патрон, а в другой руке — полоску чёрной материи.
— Итак, финальный этап состязаний! — громко объявил Хасан. — Стрельба вслепую!
Я потянулась, чтобы взять повязку, и вздрогнула, услышав выстрелы. Даже невольно пригнулась, не сразу осознав, что доносятся они снаружи сарая. Следом послышался крик. В толпе вытягивали шеи, стараясь заглянуть в дверь. Как же, новое развлечение! Сама я ничего разглядеть не могла, зато слова на улице прозвучали как нельзя отчётливее:
— За принца Ахмеда! Новый рассвет, новые пески!
Я опасливо поёжилась, мурашки так и запрыгали по спине.
— Дьявол! — Чужак с досадой потёр подбородок. — Вот недоумок!
Клич сторонников мятежного принца знали все в Мирадже, но передавали друг другу лишь шёпотом. В самом деле только полный идиот мог публично поддержать блудного сына султана: слишком много у нас в Захолустье носителей старых идей и новых револьверов.
В гомоне толпы различались обрывки фраз:
— Принца ещё в прошлом месяце убили в Шимаре…
— Говорят, скрывается в Дервских пещерах вместе со своей сестрой-ведьмой…
— Приказано повесить на месте без суда…
— Наступает с войском на Изман…
Почти всё это и многое другое мне уже приходилось слышать. С тех пор как пропавший принц объявился через полтора десятка лет, чтобы побороться за титул наследника отцовского трона, рассказы о его похождениях каждый день обрастали новыми мифами. Одни уверяли, будто он честно выиграл состязания, но султан не захотел делать сына наследником и приказал убить. Другие — что смошенничал, используя магию, и всё равно проиграл. Однако все сходились на том, что после неудачи он сбежал в пустыню и поднял восстание в надежде захватить трон силой.
Новый рассвет, новые пески… Интересно! По большей части мне доводилось слышать рассказы о делах минувших, участники которых давно умерли, а история мятежного принца разворачивалась прямо сейчас, на моих глазах, хотя и он легко мог сгинуть сегодня или завтра.
За дверью послышалась недолгая возня, а затем верзила привратник за шиворот втащил в сарай мальчишку почти тех же лет, на какие выглядела я в своём мужском наряде. Толпа пьяно загалдела.
Паренёк едва стоял на ногах. Разбитое лицо заливала кровь, но серьёзных ран на его теле видно не было — ни огнестрельных, ни ножевых.
— Так-так! — с усмешкой произнёс Хасан, вновь овладевая вниманием зрителей. — Похоже, у нас есть доброволец!
Верзила выволок мальчишку вперёд, толкнул к мишеням и, взяв бутылку, водрузил ему на голову. У меня упало сердце.
— Тогда переиграем! — продолжал хозяин стрельбища, торжествующе подняв руки. — В финале будет стрельба не вслепую, а в предателя!
Толпа зрителей приветствовала идею дружным рёвом.
Я могла легко сбить бутылку без всякого риска для паренька, и чужак тоже, а вот наш чемпион… Дахмад шатался как маятник да ещё продолжал прикладываться к бутылке. В таком состоянии он даже задницей в землю не попадёт, не говоря уже о цели.
