— Это самый распространённый дар джиннов… — пожал плечами Бахи.
— Ты просто попробуй, постарайся! — не отставала Далила.
— Угу! — хихикнула Хала, проходя мимо. — Сделай, чтобы их стало два, и можешь зарабатывать медяки на базарной площади в Измане.
Я мрачно уставилась на дерево, копаясь в себе. Если верить Хале, способность таится в голове, а Далила говорит, что в сердце. У меня ни там, ни там ничего не обнаружилось. Да ещё и лошади ржут неподалёку — никак не сосредоточиться.
Обернувшись, я увидела конный отряд, вернувшийся из набега на заставу в горах. Нам требовалось больше оружия. Мне Ахмед ехать с ними не разрешил — не стоит, мол, посылать демджи, не зная, в чём её сила. Можно подумать, когда-нибудь узнает… Нет, ни на что я не гожусь… и зачем тогда тут сижу?
Глядя на тюки с ружьями и револьверами, я скрипнула зубами от ярости. Хоть бы чему-нибудь научиться — но как? В лагере уже заключали пари, как скоро мне удастся раскрыть свои способности, но кое-кто уже шептался, что и раскрывать нечего.
Я снова перевела взгляд на ветку гранатового дерева, и тут один из трёх плодов лопнул, истекая чёрной гнилью. Всё ясно, работа Халы… Гнев охватил меня, и револьвер будто сам собой прыгнул в руку. Бах! Гранат взорвался фонтаном косточек и сока — ярко-красного. Наваждение исчезло.
— Вот! — сердито бросила я, возвращая оружие за пояс. — Получайте свои два!
Смех за спиной заставил меня обернуться. Жинь остановился с охапкой хвороста на плече, наблюдая за нами. Он быстро оправился от укуса нетопыря и вчера уже тренировался в рукопашной с Шазад, довольно успешно, хотя победить и не смог, как ни старался.
Мои щёки вспыхнули, я отвела взгляд. Всю неделю Жинь делал вид, будто ничего не случилось, а я старательно его не замечала. Такое непросто забыть — снял меня с поезда, чтобы затащить в свой лагерь… А я-то думала, спасти хотел! И с караваном нарочно придумал — наверняка были другие способы добраться до Измана. Нашёл легковерную дурочку! А самое обидное, что я поверила в его искренние чувства… Хорош друг, нечего сказать!
Я постаралась отмахнуться от злых мыслей. Всё это мелочи, в конце концов. Идёт война, и Жинь делал то, что должен был… Хотя, похоже, всё оказалось зря: никуда я не гожусь.
— Ты знаешь, что наводишь иллюзии даже во сне? — повернулась я к Далиле. — И ещё надеешься, что я научусь вот так просто, раз — и всё?
— Ладно, так или иначе придётся сделать перерыв, — вставил Бахи. — До темноты всего несколько часов: сегодня Шихаб.
Хала подняла глаза к небу. Солнце и впрямь уже клонилось к горизонту. На лице её мелькнуло выражение, непохожее на привычную усмешку.
Далила положила руку подруге на плечо.
— Не волнуйся, Имин уже возвращается.
Я вспомнила первый день, когда мы с Жинем явились в лагерь. Имин тогда послали к галанам в облике солдата, а вернуться она должна была как раз к Шихабу — самой длинной ночи в году.
— Откуда ты знаешь? — спросила я Далилу.
Тревожные мысли о галанах и их оружии всю неделю не оставляли меня. Что будет, если они всё-таки доберутся сюда, в этот райский уголок, равного которому нет во всём Мирадже?
Аловолосая демджи смущённо опустила глаза.
— Я так ещё маленькая привыкла всё узнавать. Когда братья выросли и стали уходить в плавание, каждое утро говорила себе вслух, что они живы, в безопасности и плывут домой. И если не получалось сказать, что вернутся сегодня, значит, ждать было ещё рано… А сейчас я точно знаю: Имин возвращается. — В её глазах светилась уверенность.
«Мы не можем сказать неправду, — подумала я. — А вдруг это действует, и наоборот? Сказала же я тогда в ущелье, что галанский солдат нас не найдёт, он и не нашёл! Зато нашёл гулей».
— А если объявить, что завтра мои способности точно проявятся?! — выпалила я. — Или, например…
Далила испуганно вытаращила глаза, а Бахи поспешно зажал мне рот своей татуированной ладонью. От его пальцев пахло ладаном, словно в молельне.
— Нельзя объявлять истинным то, чего ещё нет! — строго произнёс он. — Может случиться такое… Никто не знает, что может тогда случиться!
— Например, — с горечью добавила Хала, — можно сказать, что Ахмед точно победит в состязаниях, но забыть упомянуть про трон…
Я глянула ей в глаза и поняла, что так всё и произошло на самом деле.
В сказках люди то и дело обращались к джиннам с глупыми, непродуманными просьбами, которые хоть и исполнялись, но счастья никому не приносили. Галану, который нас не нашёл, не посчастливилось уж точно.
Убедившись, что я всё поняла, Бахи убрал руку. Хала хмуро глядела себе под ноги. Неудивительно, что она так рассвирепела из-за убитой галаном демджи с красными волосами, — сама себя уже больше года не может простить.
— Думаю, что и сама на твоём месте не удержалась бы… — вздохнула я, но сочувствие к Хале в тот же миг испарилось: руки обожгло созданное ею иллюзорное пламя.
— Мало ли кто не удержался бы, но сделала-то я! — выкрикнула золотокожая. — А если бы удержалась, Ахмед, может, стал бы султимом, никакая война не понадобилась бы и люди остались бы живы! — Всхлипнув, она кинулась прочь.
