- Ваше Высочество, - начал Ралкон. – Эта статуя из чистейшего золота была подарена нашему старому правителю, члену великой семьи много веков назад народом с севера в знак радости, что Адария перешла в руки великому человеку.
- Если она настолько важна для вас, то почему вы держите ее в подземелье, о котором сами забыли, а не у всех на виду? - встряла в разговор Хелена.
Наследник внимательно наблюдал за герцогом и Ралконом. Сейчас ответ был неважен – он все равно окажется ложью. Было важно, о чем и как соврет правитель или его помощник.
- Это не ваше дело, юная леди, - вежливо сказал Ракон, смотря прямо в глаза гостье. – Но если вам так хочется это знать, то эта статуя подарок бывшему правителю, увы, теперь его нет рядом с нами, и мы все скорбим об этой утрате.
- Хороша же скорбь. Запереть такую красоту в самом низу…
- Простите нашу спутницу, господин Ралкон, - быстро сказал наследник, пока девушка не успела наговорить лишнего. – Мы понимаем, насколько она вам важна и Филипп немедленно вернет ее части. А теперь мы хотели бы вернуться в свои покои. Вы ничего не имеете против?
Герцог обвел взглядом собравшихся и что-то прошептал Ралкону на ухо. После чего помощник, рассыпаясь в любезностях и извинениях, отвел гостей назад, не забыв напомнить о наказании, которое непременно будет осуществлено в ближайшее время. В свои комнаты все вернулись очень быстро и в плохом настроении. Аудиенцию нельзя было назвать удачной, а то, что следовало за ней, тем более не могло обрадовать. Монеты были благополучно отданы помощнику с заверениями, что больше такого не повторится, и Ралкон в окружении стражи отправился обратно к герцогу. Тем временем Алавир достал листок, который нашел в библиотеке Академии и еще раз вчитался. Однако ни он, ни Дарлан вместе с Хеленой и котом так и не смогли понять, чего следует ожидать и что же имелось в виду. Нужно было собираться. Самое неприятное зрелище, о котором Хелена не хотела даже думать, должно скоро наступить. «Ничего, - уговаривала себя адептка. – Все закончится, и мы двинемся дальше, забыв об этих неприятностях». Кот заметил, что теперь его хозяйка не хотела повернуть назад и не спрашивала, что будет дальше. Он надеялся, что она не сдалась, просто ее разум захватило предвкушение различных приключений и желание узнать, что-то новое, даже рискуя жизнью. Для него она теперь больше походила на мага.
Тем временем в одном из залов герцог схватил за шею своего помощника, требуя ответов на вопросы. Помощник только извинялся и молчал, его идея себя не оправдала и, пожертвовав одной из лучших слуг, он так ничего не смог узнать. Ралкона ждало наказание, и оно обязательно будет исполнено, если помощник не сможет себя показать.
- Герцог, прошу вас, - хрипел он. – Я немедленно выясню, от чего они бегут…
Уже несколько часов два лорда и пять верховных стражей сидели за одним столом и спорили о происходившем. После смерти мальчика они обошли лагерь еще раз, расспросили детей, поговорили с их охраной – о том, где был погибший Патрик, и как ему удалось сбежать, никто не знал. Лорд Тхеро отдал приказ еще раз проверить границы с лесом. К вечеру стало понятно, что границы оставались нетронутыми. Тогда стражи начали проверять всех жителей Ноэля, но и среди них не оказалось никого, кто бы мог совершить подобное. Только отец мальчика решил утопить свое горе в настойках жены, но его быстро отправили под стражу. Ноэль был опечатан. Как огромный сундук с кучей замков, которые ни один вор не сможет открыть. И все-таки здесь снова произошло убийство.
Лорда Тхеро не отпускала мысль, что он что-то пропустил, не заметил, что он прошел мимо чего-то важного. И даже теперь, сидя за столом и слушая вопросы и ответы, предположения, рассказы и домыслы, он продолжал вспоминать, что же он мог так опрометчиво упустить. Он начал ловить слова стражников, и неожиданно понял, что никто не говорил, какими были убитые люди.
- Что о них говорят в поселении? – Лорд перебил спор двух стражников, но даже не заметил этого.
- Простите?
- Варат, я спрашиваю, что говорили об этих людях в селении? Кем они были? Какими были? Все что угодно.
Варат задумался, вспоминая все, о чем ему рассказывали стражи и сами жители Ноэля.
- Ничего особенного Лорд. Трое из убитых – дети, один – старик отшельник, была еще одна женщина, ее считали немного сумасшедшей.
- Почему?
- Говорят, она верила всем. К ней один раз пришли какие-то путники, забрали у нее кольцо с камнем, что от мужа осталось, а она узнала об этом, так еще им монет в дорогу дала и хлеба завернула. Сказала, что она уже старая, ей ничего не надо. А если их судьба воровать заставила, то Альтама точно про них забыла и, может, хоть так она их душам сможет помочь.
- Действительно, странная женщина. А что отшельник?
- Жил на самой границе, хотел когда-то стать монахом, - сказал Нича.
- Чьим?
- Альтамы, ваше преосвященство. Еще раньше хотел стать служителем Ковена.
- Он маг?
- Нет, Лорд, всего лишь человек, поэтому и не смог попасть к нам.
