Из кармана посетителя возник сначала золотой портсигар, а затем мундштук с зажигалкой в приметную, черную с золотом, шашечку. Вексфорд наблюдал за этим парадом реквизита, гадая, когда же он закончится. «Этот тип обставлен причиндалами, как комната мебелью», – подумал он.
– Дело было так, – продолжал Роджер. – Тот субчик позвонил мне в четверг, назвался журналистом из «Плэнет» и сказал, что хочет написать обо мне статью. О моей ранней жизни. Вникаете? Я сказал, чтобы он приходил в пятницу, и он явился. Я дал ему длиннющее интервью, а потом жена пригласила его на ланч. – Он сморщил нос и скривил губы, точно человек, учуявший неприятный запах. – Черт бы его побрал, – сказал он, – да он за всю свою жизнь такого ланча не видел!..
– Но никакой статьи в газете так и не появилось, а когда сегодня утром вы позвонили в редакцию, то выяснилось, что там никогда о нем даже не слышали, – закончил за него полицейский.
– А вы как узнали?
– Такое случается, – сухо ответил Вексфорд. – Но я удивляюсь вам, сэр, ведь вы человек опытный. Звонить в «Плэнет» следовало утром в пятницу.
– И не говорите, чувствую себя ужасным ослом.
Старший инспектор остался беззаботным.
– Надеюсь, денег вы ему не давали? – поинтересовался он.
– Черт, нет!
– Значит, отделались ланчем да еще порассказали ему кучу всякой всячины, которую лучше лишний раз не ворошить.
– В том-то и дело. – До сих пор лицо Роджера было угрюмым, но тут он вдруг улыбнулся, и улыбка вышла очень симпатичной. Вексфорд всегда испытывал симпатию к этому человеку. – Как будто меня за язык тянули, инспектор…
– Вот именно, никто вас за язык не тянул, как вы сами заметили. Однако вы все же сообразили прийти к нам, хотя мы ничего не можем предпринять, пока он сам не сделает первый шаг.
– Шаг? Какой еще шаг?
– Позвольте я приведу пример. Только не принимайте на свой счет, пожалуйста. Просто предположим на секунду, что некий состоятельный человек, уважаемый к тому же в обществе, случайно рассказал о себе что-то не совсем приятное журналисту с вполне порядочной репутацией. Десять к одному за то, что последний не опубликует эту информацию, так как это значило бы подвергнуть газету риску судебного преследования за клевету. – Вексфорд помолчал, проницательно глядя на собеседника. – Однако те же слова, сказанные человеку, который только притворяется газетчиком и втирается таким образом в доверие… – Примеро заметно побледнел. – Что может помешать тому намотать полученную информацию на ус и отправиться на охоту за еще более скандальными сведениями, порочащими нашего уважаемого человека? У большинства людей, мистер Примеро, даже у самых законопослушных, обязательно найдется в прошлом пара-тройка таких фактов, о которых они предпочитают не знать. Вот и спросите себя: если ваш посетитель не из таких молодчиков, то кто он тогда такой? И что ему от вас нужно? Вывод простой: либо он псих, либо хочет вытрясти из вас деньги. – И уже более добродушно полицейский прибавил: – Я по опыту знаю, девять из десяти подобных типов оказываются именно психами. Но, если вам станет от этого легче, расскажите мне все, что вы о нем знаете, а я запишу. Полагаю, он как-то назвался?
– Наверняка это имя выдуманное.
– Да уж, наверное…
Примеро доверительно наклонился к нему. За свою долгую карьеру Вексфорду пришлось научиться разбираться в парфюмерии, и теперь он по привычке отметил, что от посетителя пахло «Ониксом» Лентери.
– Он показался мне очень славным, – начал Роджер. – А моя жена и вовсе к нему прониклась. – У него заслезились глаза, и он осторожно поднес к ним руку. Этот жест напомнил полицейскому плачущую женщину, которая боится промокнуть глаза, чтобы не размазать тушь. – Кстати, я ей ни о чем пока не рассказывал. Да и не собираюсь. Не хочу ее расстраивать. Тот парень хорошо говорил – оксфордский акцент и все такое. Высокий такой, светловолосый, представился как Боумен, Чарльз Боумен.
– А-ха! – сказал Вексфорд негромко.
– И знаете что еще, старший инспектор?
– Что, мистер Примеро?
– Я только сейчас вспомнил. Он интересовался – как-то слишком настойчиво интересовался – моей бабушкой.
Полицейский с трудом удержался от смеха.
– Взвесив все то, что вы мне рассказали, могу вас заверить – никаких серьезных последствий ваша ошибка иметь для вас не будет, – сказал он уверенно.
– Думаете, он чокнутый?
– Конечно, и вполне безобидный к тому же.
– Вы прямо груз у меня с души сняли. – Примеро встал, открыл чемодан и поднял газету. Все его движения были такими неловкими, словно он совсем отвык проделывать даже самые простые вещи сам. – В дальнейшем я буду осторожнее.
– Вот именно, профилактика – лучшее лечение, как вам известно.
– Что ж, не стану больше отнимать у вас время. – Лицо Роджера вытянулось – вполне возможно, под влиянием вполне искренней грусти. Слезящиеся глаза добавляли ему меланхолии. – Вообще-то я прямо от вас на похороны. Бедняжка Элис!
