Помимо согдийцев per se, в Средней Азии жили и другие народы и племена. Название Фергана иногда возводят к париканиям 10, о которых Геродот (III, 92; VII, 68 и 86) говорит как о кочевниках, обитающих в Персии 11, однако обозначение Ферганы в китайских источниках — Давань, а также другие наименования этой области заставляют задуматься над тем, всегда ли за названиями стран или областей скрываются названия племен 12. Изучая топонимику, можно проследить передвижения племен. Так, например, город Амуль на Оксе носит то же имя, что и город в Табаристане, на южном берегу Каспийского моря, причем в обоих случаях оно связано, вероятно, с племенем мардов или амардов, которое источники отмечают и в других районах Ирана. Достаточно указать, что племена двигались в основном с востока на запад, и поэтому не следует удивляться, что названия, засвидетельствованные для Персии, можно обнаружить и в Средней Азии.
Оазис Мерва лежал на перекрестке торговых путей, которые с древнейших времен служили и путями миграций. Толкование названия оазиса как «луг» представляет известные трудности, однако это было бы весьма подходящим обозначением области, лежащей на равнине, в которую устремляется из ущелий современный Герируд. Мерв был военным центром персов на их северо-восточной границе во времена сасанидской державы, это значение он сохранял и в период арабского завоевания Средней Азии, при Омейядском халифате. В 682 г., когда арабы вошли в Мерв, в городе существовали колонии согдийцев, хорезмийцев и других народов. Так должно было быть и в древности. При Кире Мерв (древнеперс. Margu-) составлял, конечно, часть Гератской сатрапии; Дарий включил его в состав Бактрии.
Бактрия (древнеперс. Baxtriиранская, но не персидская форма названия) 13 была плодородной страной, занимавшей территорию современного Афганского Туркестана, к северу и югу от реки Амударьи, древнего Окса. Главный город носил то же имя, что и область в целом. Оно может происходить, как предположил Маркварт 14, от названия реки Bactrus (Плиний, VI, 48, 52). Столица Бактрии, подобно Мерву, имела важное стратегическое значение — она господствовала над путями, шедшими на юг — в Индию, через Гиндукуш, на восток — в Китай и на север — в Согдиану. Бактрия была при Ахеменидах важнейшей сатрапией всего Восточного Ирана; позднее, после Александра, она стала центром греков, основавших здесь царство и отправлявшихся отсюда завоевывать Северо-Западную Индию. Бактрийцы говорили на восточноиранском наречии, весьма близком, вероятно, к согдийскому, но многократные вторжения на территорию плодородной и богатой равнины между Оксом и горными хребтами изменили состав населения, так что мы почти ничего не знаем о языке бактрийцев в древности. Горы Бадахшана были, по-видимому, единственным источником лазурита (ляпис-лазури) для древнего мира. Если это так, то бактрийцы должны были очень рано установить связи с Ближним Востоком,— предметы из лазурита в Египте и в Месопотамии обнаружены в погребениях, относящихся к III и II тысячелетиям до н. э. Мы уже упоминали о возможных контактах между мидянами и бактрий- цами. Когда Дарий пришел к власти, сатрапия Бактрия осталась верной ему, в то время как большинство других сатрапий было охвачено восстаниями.
Горцы Гиндукуша в рассматриваемый период испытывали, по-видимому, сильное влияние и со стороны Индии, с юга и востока, и со стороны Ирана, с севера и запада, что не могло не сказаться на их этническом облике и языках. Эта горная область, включавшая территорию современных долин Панджшира — Горбанда и Кабула, в надписях Дария известна как сатрапия Саттагидия (древнеперс. batagu-), при Александре Великом она именовалась Паропанисады (Paropanisadai). Последнее отражает *uparisaina-, древнеиранское название Гиндукуша, тогда как Саттагидия является, скорее всего, наименованием, данным этой области персами при Ахеменидах 15. Можно предположительно отождествить Саттагидию или, по крайней мере, часть ее с Ишката (Iskata) — областью, упоминаемой в Михр-Яште 16. В этой области обитал народ паруты (Paruta), о котором сообщает и Геродот (III, 91). Где-то на востоке от него жили дадики и пактии (Геродот, III, 91; VII, 67). Первых идентифицируют с современными носителями дардских языков, вторых — с патанами, тогда как паруты («горцы»?) или апаруты (Aparytai) связываются с современными афридиями — афганскими племенами Северо-Западного Пакистана. Все эти отождествления не более, чем гипотезы, до сих пор не доказанные, хотя некоторые из них и могут оказаться правильными. Многие ученые протестовали против сближения пактиев Геродота с патанами, точнее паштунами/пахтунами — афганцами, носителями языка пашто/пахто; Г. Моргенстьерне предложил выводить pa$to из Parswana или Parsa7Э. Широкое распространение названия Parsa представляет еще одну проблему, которую нам придется затронуть.
