Не обошлось и без курьезов. Несколько раз Гарри призывал из Книги Тулпара — волшебного коня для Сириуса. Антрацитово-черный, с золотыми гривой и хвостом, Небесный Аргамак имел гордый и независимый характер, уздечку и седло не признавал, сразу начинал чахнуть и грустить. Единственное, на что он соглашался, это ремешок на груди, так называемое «кордео», его подсказала Гамаюн, чтобы у всадника была хоть какая-то иллюзия управления, а то без него было как-то совсем печально. Ну не мог Сириус полностью довериться немой скотине, пусть и магической.
После покатушек Немедиса — так назвали аргамака — возвращали в Книгу, потому что его горделивая натура не признавала и конюшен, совершенно искренне полагая, что настоящий дом лошади — это свобода. Ну, в чем-то он, наверное, прав, да? Живут же на воле дикие мустанги, брамби, камаргу и иже с ними.
Сириус так часто видел, как Гарри зовет из Книги тех или иных Зверей, что однажды, когда ему приспичило покататься на коне в то время, когда Гарри был в школе, не утерпел и сам раскрыл Книгу. Не зная, на какой странице живет Тулпар, он начал листать, пока не наткнулся на Золотую Антилопу. Длинноногая и стройная, вся какая-то легкая и ажурная, она привела его в эстетический восторг — ах, красота, ах, грация! — и покорённый видом великолепного животного, призвал его, возжелав прокатиться на газели. Разумеется, не догадавшись дать ей имя и не прочитав, что такое Золотая Антилопа…
Ну и порезвилась зверушка. Обскакала всё приречье вокруг домика, с каждой каприолью осыпая землю горами золотых монет. Хорошо ещё, что дело происходило за городом и на частной территории, и никто посторонний не увидел живую золотоносную жилу. Но нервы Сириуса были сильно прорежены, оставив ему энное количество седых волос. К моменту возвращения Гарри из школы вокруг дома высились целые монбланы сказочных червонцев, больших золотых монеток со странной чеканкой в виде копытца, без номинала и серийного номера. Но количество их явно зашкаливало. Холмы и горы, реки и озера… Редкие случайные свидетели, проезжающие мимо, к счастью, просто не поняли, что это там вдали золотом блестит, решили, что солнышко как-то по-особенному ярко осветило осенние луга и рощи.
— Господи, Сириус, ты что наделал? — схватился за голову Гарри, увидев масштабы проблем. Призвал к себе Книгу и выпустил из неё Волков и Вандара, чтобы те нашли и пригнали обратно безымянную Золотую Антилопу. Пятеро Волков: Грей, Брэй, Дрэйк, Тревис и Трой, и Лев Баюн быстренько разыскали беглянку и играючи пригнали её к хозяину, а пока она гарцевала перед ними, стремясь удрать, Гарри ласково заговорил с Антилопой:
— Ну будет, будет, девочка! Давай-ка домой… — посмотрел на её золотые копытца и прикрикнул: — Марш домой, Фаберже!
Получив спонтанное имя прямо в лоб, Антилопа вздрогнула, весь гонор из неё куда-то выдулся, и она, трогательно присмирев, нагнула голову и зашла на страницу. С золотыми полями пришлось поработать: позвали Билли и гоблинов, и те, прибыв на место, едва не охренели, увидев столько первозданного чистого злата. Тут же навели антимаггловские чары окрест дома, во избежание, так сказать, после чего скрупулезно двое суток собирали дармовое золото. Пополнив счета Дурслей, Поттеров и Трампа. Ну и себя не обидели, конечно.
Так что дни рождения Гарри и Дадли прошли на самом высшем уровне — столько подарков было-о-о! После праздников Гарри ещё одного Зверя в Книге нашел — Олешка Серебряное Копытце — и срочно дал ему имя Северное Сияние, обезопасив его на всякий случай. Ну, мало ли… тем более, что изображен он был на заснеженном склоне холма, усыпанного брильянтами и алмазами.
С Сириуса Гарри содрал обещание и на пушечный выстрел не приближаться к Книге, не прикасаться к ней и даже не смотреть в её сторону! А самой Бестии велел не открываться кому попало. Звериная Книга очень удивилась такому приказу — до сих пор ей и в корочку не приходило, что можно кому-то не открыться. Она же Книга! Но воля хозяина — закон, тем более такой, строго обозначенный, и встревоженная Бестия, скрепя чернила, пообещала быть поосторожнее, не даваться в руки чужому и дурному.
Ну, в общем, насыщенно два года прошли. И к одиннадцатому году Гарри, как личность, состоялся полностью. Это был тощенький мальчуган с лисьими чертами лица, «весь в маму», по выражению тёти Петуньи. Язвительный и колючий, острый на язык и скорый на кулаки, Гарри тем не менее имел добрый характер, к своим, по крайней мере… А вот недоброжелателей хотелось уже заранее пожалеть, потому что от противников Поттер и мокрого места не оставлял. Уничтожал сразу и без остатков, насквозь видя любую ложь. Конечно, имея полную Книгу специалистов всех ремесел и направлений, и не такому научишься.
