— Обопритесь на меня, — проворила хрупкая девушка
Не без помощи я, наконец-то, оказался на своих двоих. Я посмотрел в глаза девушки, бледно серые глаза, длинные до пояса растрепанные волосы, и темная накидка, в полутьме ночного света она выглядела как серебряная луна, прикрытая темными облаками.
— Я вам благодарен, но не стоит вот так выскакивать на помощь каждому… Это может быть не безопасно.
Девушка усмехнулась.
— Я не боюсь, меня оберегают… И вообще остерегаться нужно не мне, а тем, кто встретит меня в ночной тиши.
— Мне стоит вас оберегаться? — С иронией сказал я.
— Вам… Не стоит… Если вы не собираетесь мне навредить…
— Я хочу вам представиться, а не вредить… Меня зовут Хаким.
— Очень приятно, я Кейсан, но вы можете называть меня Кена.
— Очень рад знакомству… Кена. — Девушка, улыбаясь, приветственно кивнула. А потом ее взгляд уставился на дерево.
— Вы всыпали туда прах нашего Кагана? — Вопрос ее походил больше на утверждение.
— Вы… Вы… Знаете, — растерянно сказал я.
— Я же вам говорила, что меня нужно остерегаться. — Девушка подошла ближе и шепнула — Не настоящий Каган… — От этих слов меня прошиб ледяной пот, а девушка, шагнув назад, захохотала.
— Откуда ты…
— Не бойся Хаким, я никому не скажу, и как я уже говорила тебе нужно остерегаться не меня…
— Кто ты?
— Я простой житель Альбиониума… — Девушка весело захохотала. — Остерегайся ее она принесет тебе погибель… — Играючи проговорила Кена.
— Айдарию? Она моя погибель? — Нерешительно спросил я.
— Прости, я не могу сказать… — Ее взор вернул к посаженному деревцу. — Зачем это?
— Мне сказали, что так можно узнать сердится ли на тебя умерший.
— Бабкины сказки, знахари придумывают небылицы, дабы получить серебро да золото.
— Хочешь сказать, я не узнаю с помощью этого дерева сердится на меня отец или нет? — Наивно поинтересовался я. Не знаю почему, но эта девушка внушала мне доверие, мне казалось, что я могу с ней поделиться любой тяготой моей души.
— То, что тебе не принадлежит по праву, никогда не станет твоим. И мертвец это знает, он не будет гневаться на тебя, можешь спать спокойно.
— Ты ведьмица. — Уверенно сказал я. Это знающие женщины, которые по поверьям могли заглянуть в будущее, знали травы и магические наговоры. Среди нашего народа их боялись и считали что ведьмицы оскорбление наших Богов.
— Может и так… А может я всего лишь твой сон. — Кена шагнула ко мне и коснулась своими губами моих губ.
Все поплыло, похороны праха отца, девушка, ветхая изба, и щемящая боль казалось, что все это мне приснилось. Когда я стал более или менее различать, что находится передо мной, я оказался около своего же терема, не понимая, было ли случившееся реальностью или же все это лишь непонятный мне сон.
Листья деревьев, словно пожар разгорались на ветвях багровым оттенком, дни стали пасмурные, дождливые, ночи холодные и ветреные, осень медленно поступала на земли Ярчая. И с каждым прохладным днем, что отдалял нас от лета и приближал первый снег, повествующий о приходе зимы, я понимала, что посвящение моего младшего брата в Каганы приближается, и я должна действовать. После празднества жертвоприношения мы выдвинули в главное поселение Ярчая, туда где я впервые оказалась после того как меня буквально украли темсущи. Дорога была скучная, и довольно зябкая. Саяра я не видела с с того самого момента когда он отверг мой поцелуй. Но мне и не хотелось его видеть, боялась неловкости и смущения, которое я испытаю при виде его, меня тревожило и то что я буду вынуждена с ним заниматься военному искусству по приезду. Но в тоже время меня это волновало, и маленькой частью не опозоренной отвергнутым поцелуем души я желала приступить к тренировкам. По приезду меня снова разместили в уже хорошо знакомой мне мазанке. Зифа, моя помощница и проводник в мире темсущи, меня не навестила, хотя в ней легко разглядеть черты ее брата потому могу считать то что она не появилась к лучшему. Аяз поселился так же в моей мазанке за печкой, многие жители Ярчая узнали, что он не тот за кого себя выдавал. Если раньше отношения к Аязу было насмешливое то сейчас, на него смотрели с опаской, задавали ему весьма странные вопросы, словно подозревают его в чем то.
Для занятий боевым искусством Вагия принесла мне другие обложения. Штаны, и черную свободную рубаху, которую я подвязывала ремнем от моего сарафана. Для пущей воинственности я заплела косы и тяжелыми и не послушными шагами направилась на край поселения на тренировки. По мере приближения к назначенному месту я волновалась, боялась увидеть Саяра отстраненным, холодным, боялась, что он будет смотреть на меня с призрением или даже отвращением. Когда я подошла ближе, то заметила, что вместо Саяра в ожидании меня стоит Данис. Прежде чем я успела опомниться от негодования и раздражения, он накинулся на меня с претензиями.
— Ты опоздала! — Сурово бросил он, разглядывая меня с ног до головы.
— Что ты тут делаешь? Где Саяр?
— Видимо пегую курицу могу выносить только я… — Сказал, подразнивая меня Данис. Я видела по его глазам он желал побольнее меня задеть.
