Люди Флинта были отличными бойцами и своими корсарскими действиями добыли огромные богатства, хотя впоследствии большинство из них быстро пропили все деньги. Но какую бы добычу ни получал «Морж», за собой он оставлял кровавый след. Хотя и воевали под британским флагом, но благодаря своей извращенной натуре, Флинт упорно отказывался брать пленных. Другое дело – набор новых членов экипажа, это было просто необходимо из-за непрерывно растущих потерь, но к пленникам Флинт был безжалостен. После того, как опустошали захваченное судно и отбирали все у экипажа, Флинт выбрасывал всех за борт – не только здоровых моряков, но и раненых и больных. Он был готов расправляться так же и с женщинами, но Сильвер и Бонс не допускали этого. Плачущих и молящих о пощаде женщин оставляли на ближайшем рейде или пустынном берегу на милость диких зверей или местных дикарей. Целых восемь месяцев Флинт пренебрегал тем обстоятельством, что в 1748 году был заключен мир. И после этого он продолжал нападать на корабли тем же манером, хотя и понимал, что, начни он усердствовать в пиратских набегах в британских водах, королевский флот погонится за ним, как гончие за зайцем. Флинт, однако, совсем не походил на беззащитного зайца. С годами он предавался грабежам все с большим остервенением, как бы превратившись в дикого волка, – набрасывался на все испанские суда в Карибском море. Прямо высмеял предложение Сильвера попробовать охранять за приличное вознаграждение суда контрабандистов, плавающих между британскими владениями на континенте и испанскими, французскими и голландскими колониями. Когда был трезв, часами размышлял над планами, в лучшем случае неосуществимыми, а чаще всего ведущими к гибели.
Но в начале 1754 г. Флинт созвал главарей в свою каюту на «Морже» и обратился к ним:
– Приятели, – начал он, отпив глоток рома, – надоела мне эта игра с идальговцами. Прежде чем помру, хотел бы ударить по ним как следует.
– Немного же у тебя времени останется, если будешь так лакать ром, – кротко заметил Сильвер. – Лопнешь ты от него, попомни мои слова.
Флинт бросил на него кровавый взгляд и рявкнул:
– Пошел к чертям, Окорок! – после чего продолжал сиплым голосом: – Парни, уверен, вам было бы интересно узнать одну мою мечту. Снится мне одно и то же.
– Хватит нам рассказывать кошмары, капитан, – сдержанно отозвался Сильвер.
– Хочу захватить испанскую флотилию, ежегодно переправляющую серебро в казну Испании, – промолвил Флинт. – Или завладею серебром, или тресну.
Тотчас же все возбужденно заговорили. Испанская флотилия на Карибском море, перевозящая ежегодно добытое серебро, была самой большой добычей, о которой только можно мечтать. Два века назад сэр Джон Хоукинс захватил караван мулов, загруженных золотом и серебром, следовавший по Панамскому перешейку, а не так давно капитан Морган напал на сам город Панаму.
Билли Бонс свистнул от удивления.
– Высоко берешь, капитан, – весело заметил он. – Но если мы попадемся в лапы этим испанцам, они нас живыми изжарят.
– Я вовсе не собираюсь сплясать на рее испанского корабля! – воскликнул Сильвер. – Флотилия идет под охраной фрегатов, у каждого три орудийных палубы, а еще есть и другие боевые корабли. Да они нас потопят в пять минут!
– Слушай, Окорок, – злобно сказал Флинт, – не у одного тебя в голове есть мозги. Всем известно, что флотилия с сокровищами идет от перешейка. Но серебро не оттуда. Большая часть его идет из Перу. Но немало приходит из Мехико и загружается в Веракрусе. Вот мы и ударим на Веракрус. Обычно одно судно несет серебро, а три, не более, его охраняют.
– Трое против одного – это еще больший перевес, капитан, – сказал Пью, у которого благоразумие боролось с алчностью.
– Может быть, с божьей помощью и справимся, – выкрикнул Сильвер. – Веракрус – город небольшой, это не Картахена и не другие крепости. Войдем в порт под испанским флагом и захватим серебро у них из-под носа прежде, чем они очухаются.
– А при малейшей ошибке окажемся в казематах Веракруса, – отозвался Израэль Хендс. – Эти идальговцы колесуют нас всех, не моргнув глазом.
Трезвые слова Израэля Хендса были встречены продолжительным молчанием.
– Вот выход! – Сильвер ударил большим своим кулаком по столу Флинта.
– Брандер: пустим на них горящий корабль, набитый бочками с дегтем и оторвем от строя судно с сокровищами, пока эти идальговцы зовут на помощь.
– Эта хитрость сослужила службу Дрейку, – задумчиво сказал Бонс.
– Дай Бог, чтобы она помогла и нам.
