Наследие Хоторнов полностью

Я сидела у шахматной доски. Напротив меня расположился мужчина, которого я в последний раз видела, когда мне было шесть.

Тобиас Хоторн взял свою королеву, но тут же поставил на место и добавил на доску три новых предмета. Штопор. Кухонную воронку. Цепочку.

Я уставилась на них.

— Понятия не имею, что с этим делать.

Он тихо выложил четвертый предмет: металлический диск.

— И с этим тоже.

— Не смотрите на меня так, юная леди, — ответил на это Тобиас Хоторн. — Это же ваше подсознание. Все тут — ваша игра, а не моя.

— А что, если я больше не хочу играть? — спросила я.

Он отклонился назад и снова взял королеву.

— Тогда перестаньте.

Первым, что я почувствовала, была тяжесть в области грудной клетки. Казалось, меня придавливает к земле огромный цементный блок. Я попыталась скинуть его, и тут, будто по щелчку, все до единого нервы в моем теле заискрили от боли. Я открыла глаза.

Сперва я увидела какой-то аппарат, потом множество трубок, тянущихся к моему телу.

Я в больнице, решила я, но, когда мир вокруг снова обрел четкость, я поняла, что никакая это не больница, а моя спальня в Доме Хоторнов.

Секунды текли медленно, будто патока. Мне понадобилась немалая выдержка, чтобы не сорвать с себя все эти трубки. Меня окружили воспоминания. Голос Джеймсона. И Грэйсона. Молния, пожар и…

Там взорвалась бомба.

Монитор неподалеку тревожно запищал, и в комнату тут же зашла женщина в белом халате. Я узнала ее, и мне показалось, что я опять сплю.

— Доктор Лью?

— Рада, что тебе лучше, Эйвери, — мама Макс серьезно посмотрела на меня. — Расслабься, пожалуйста, и дыши.

Меня тщательно осмотрели, понаставили мне уколов, залили в меня обезболивающего. Когда доктор Лью наконец пустила ко мне Макс и Либби, голова у меня уже туманилась.

— Я дала ей немного морфина, — сказала доктор Лью Либби. — Если ее начнет клонить в сон, пусть спит.

Макс приблизилась к моей постели — никогда прежде я не видела ее такой осторожной.

— Твоя мама тут, — заметила я.

— Да, — подтвердила подруга и села рядом с моей кроватью.

— В Доме Хоторнов.

— Все верно, — похвалила меня Макс. — А теперь скажи, какой сейчас год, кто президент и кому из братьев Хоторнов ты разрешишь вылюбить себе мозг в следующий раз?

— Максин! — одернула ее доктор Лью так, точно это у нее голова раскалывалась.

— Прости, мам, — извинилась Макс и снова посмотрела на меня. — Я позвонила ей, когда Алиса привезла тебя в поместье. Наша Леди Адвокат, прямо скажем, выкрала тебя в коматозном состоянии из орегонской больницы, и все тут просто с катушек слетели. Мы не хотели, чтобы она сама выбирала тебе врача. Нам нужен был надежный человек. И, пускай моя семья отреклась от меня, это не значит, что я круглая дура. Вот я и позвонила. Великий доктор Лью тут же поспешила на помощь.

— Семья от тебя не отрекалась, — строго возразила мама Макс.

— Позвольте не согласиться, — парировала Макс. — Я отчетливо помню, как все было.

Скажи мне кто-нибудь еще несколько часов назад, что Макс и ее мама окажутся в одной комнате и эта встреча не будет болезненной, неловкой или все сразу, я бы ни за что не поверила.

Всего несколько часов назад. Мозг уцепился за эту мысль, и я поняла очевидное: если Алиса за это время успела украсть меня из больницы, а Макс — вызвать маму в поместье…

— Сколько я была в отключке? — спросила я.

Макс ответила не сразу. Она вопросительно посмотрела на маму, и когда та кивнула, открыла было рот, но Либби ее опередила.

— Семь дней.

— Целую неделю?!

Либби снова покрасила волосы — но не в один цвет, а разом в десяток. Мне вспомнился ее рассказ про девятый день рождения. Про капкейки, которые моя мама для нее испекла, про разноцветные прядки, которыми она украсила ей волосы, и я невольно задумалась, сколько раз в своей жизни Либби пыталась вернуть этот момент счастья.

— Нам сказали, что не факт, что ты очнешься, — дрожащим голосом продолжала она.

— Я в порядке, — ответила я и тут поняла, что на самом деле понятия не имею, так ли это. Я покосилась на доктора Лью.

— Организм быстро восстанавливается, — заверила она. — Кома была медицинской. Мы пытались тебя разбудить пару дней назад, но неожиданно возник отек мозга. А сейчас все под контролем.

Я поглядела поверх нее на дверь.

— А остальные знают, что я пришла в себя? — спросила я. Знают ли братья об этом?

Доктор Лью подошла ко мне.

— Давай не будем бежать впереди паровоза.

Наконец Орена впустили в комнату, чтобы со мной повидаться.

— Бомбу заложили в двигатель самолета. Криминалисты предполагают, что ее туда поставили несколько дней назад и привели в действие дистанционно. — На челюсти у Орена и на тыльной стороне рук темнели раны, которые уже начали затягиваться. — Тот, кто взорвал бомбу, немного просчитался. Если бы вы подошли к самолету еще хоть на пару шагов ближе, вы бы погибли, — его голос вдруг стал натянутым. — Двое из моей команды не выжили.

Меня накрыло сокрушительное чувство вины, пронзило сердце тоненькой льдинкой. Навалилась удушливая тяжесть.