— О, сколько вопросов, у меня уже голова пухнет, давай заканчивать, — Богдан поднял руки кверху и изобразил на лице вселенскую усталость.
— Нет, — уверенно сказала она, — пока ты мне всё не расскажешь, я от тебя не отстану, ты меня знаешь. Поэтому, чтобы не тянуть время, выкладывай всё.
— Хорошо, я тебя понял, но у меня есть другое предложение.
— Какое?
— Говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, так? Пойдем со мной, я покажу тебе пустой мир, в котором нет никаких сущностей.
Предложение было таким заманчивым, но внутри всё естество ведьмы отзывалось страхом и отвержением. На лице явно отразилось смятение, в глазах замер ужас от неестественности происходящего.
— Воспринимай это, как часть обучения, легче, не надо так серьёзно реагировать, — успокаивал её Богдан. — Подумай, а вдруг тебе даже понравится. Готова?
Он накрыл её руку своей и пристально посмотрел в глаза. Она кивнула.
— Сейчас ты закрываешь глаза и сливаешься со мной, как делала тогда, перед попаданием к змеям. Руку мою не отпускай, я скажу, когда открывать глаза.
— Хорошо, — Мила крепко зажмурилась и начала ловить поле Богдана, она видела обрывки незнакомых ей картинок, почувствовала неземной холод, воздух будто сгустился и стал похож на желе, дышать стало труднее. И вдруг резко отпустило.
— Смотри, — услышала она голос колдуна и открыла глаза.
Это было что-то нереальное, от увиденного у Милки даже дух перехватило. Богдан держал её за руку и самодовольно улыбался.
— Я назвал его «Хрусталь», это мой самый любимый мир, как тебе?
— Я даже не знаю, что и сказать, его можно трогать?
Колдун кивнул, и Мила, отпустив его руку, присела на корточки. Под ногами была совершенно прозрачная поверхность, похожая на лёд, но не мутная и без вкраплений. Потрогав рукой эту «землю», она ощутила тепло. Поверхность была тёплой? Удивительно.
Стеклянная твердь простиралась во все стороны далеко за горизонт. Там и тут из толщи этого стекла торчали тонкие стебли, похожие на растения, но тоже совершенно прозрачные. Хрусталь? Да, подходящее название. На удивление, стебли были гибкими как земная трава.
— Что это? — удивлялась ведунья, прикасаясь, то к одному, то к другому растению. — Это растёт? Удивительно.
— Смотри, — Богдан подошёл к ней ближе, в руке у него была канистра с родниковой водой.
Он открутил крышку и попросил её сложить ладони, чтобы налить туда воду. Когда жидкость коснулась пальцев, Меланья ощутила лёгкое жжение.
— Бросай её вверх, — скомандовал мужчина.
Мила удивлённо посмотрела на него, но послушалась. Вода взмыла вверх большой каплей и разбилась на тысячи брызг, которые плавно паря в воздухе, медленно опустились на землю. Девушка наклонилась ниже, чтобы рассмотреть эти брызги, но увидела, как из мельчайших капель выросла молодая хрустальная травка. Это было ни с чем не сравнимо и так красиво. Потом Богдан плеснул из канистры воду прямо вниз, и за перу секунд в небо взмыл толстый сильный росток, на высоте пары метров он замедлил свой рост, и, распушившись на макушке, стал похож на нашу берёзку.
— А что там? — Мила указала рукой на огромную гору поодаль.
— Моя крепость, пойдём, покажу, — и Богдан зашагал в сторону своего творения. — Я сделал её из воды, представляешь, здесь вообще из воды можно сделать всё что угодно.
Крепость была похожа на огромный шалаш из множества согнутых стеблей, в которых брали своё начало другие ростки. Вместо двери был просто проход, внутри было чуть темнее, чем снаружи, прозрачное нагромождение стеблей затеняло пространство. Посредине помещения стоял большой стеклянный куб и два маленьких.
— Что-то непохожее на стебли здесь делать труднее, но я научился, как с этим справляться, — гордо похвалился он.
— А зачем тебе всё это? — искренне удивилась Меланья. — Неужели ты хочешь здесь жить?
— А ты бы не захотела? — ответил он вопросом на вопрос.
— Нет, — с полной уверенностью заявила она и вышла наружу. — Вообще не понимаю, как можно хотеть этого? Даже солнца нет. Что здесь делать? Эта прозрачность восхищает, ей любуешься, но она пустая.
Над ними было ровное лиловое небо.
— А ночь? Здесь есть ночь?
— Ночь есть, но она неинтересна. А вот если бы ты увидела здешнее утро, то точно влюбилась.
Богдан поливал стеклянную землю из канистры, выращивая огромный толстый стебель.
— Зачем ты это делаешь?
— Это доставляет мне удовольствие, — ответил он. — Хочешь узнать, что из этого получится?
— Я хочу домой, мне здесь некомфортно.
Колдун сверкнул на неё разочарованным взглядом. Он хотел её поразить и восхитить, а нарвался на полное непонимание. Глупая женщина, что она в этом понимает…
— Я хотел провести тебя в горы, — в голосе сквозили нотки просьбы разделить с ним этот прекрасный мир, но Милка не собиралась здесь больше задерживаться.
— Богдан, верни меня домой, мне не нравится здесь.
— Хорошо, как скажешь.
Он взял её за руку и повёл в то же место, откуда они пришли. Сейчас Меланья разглядела под ногами нацарапанные на стекле символы. Похоже здесь портал. Ну что ж, теперь она знает, как это работает. Эх, Богдан…
— Закрывай глаза, — скомандовал он.
— А если не закрою?
