Егор закашлялся, мотор заработал. С помощью Милки он тоже сел на диван, прямо рядом с остудившим его пыл колдуном. Оба мужчины тяжело дышали.
— Сейчас я напою всех успокаивающим отваром, а потом поговорим, — Мила оправила сбившуюся одежду. Хорошо, что была не в ночной сорочке, а спортивный костюм не дал Егору добраться до её тела. Хотя ощущения у парня были самыми реальными, уж в этом то она постаралась.
— Мне кофе, — нетерпящим возражений тоном распорядился Богдан.
Егор, как только Милка скрылась в дверях кухни, наскоро оделся и выбежал из дома. Догонять его не стали, не повезло парню, в переплёт попал не по своей воле.
С кухни запахло бодрящим напитком, и Богдан с усилием оторвал пятую точку от дивана. Хватит, належался, пора в себя приходить.
— И кто же до этого додумался? — спросил он Милу, хлопотавшую возле стола.
— Лёха, — коротко ответила она, считывая его поле и пытаясь понять, правильно ли он воспринимает то, что видел.
— Я конечно не в восторге от такого пробуждения, но… — колдун на мгновение задумался и продолжил. — Эффект есть, значит действия оправданы. Передай спасибо этому охломону.
— Сам передашь утром, когда в больницу поедем, — внутри у ведуньи был такой раздрай, что тряслись руки. Богдан это заметил, подошёл ближе и обнял.
— Не переживай, я всё понимаю, просто злюсь. Не очень приятно было видеть, как мою женщину лапает какой-то здоровенный детина.
— Он не хотел этого делать, это я заставила, — кротко посмотрела она в любимые ледяные глаза.
— Я знаю, — наклонившись, он нежно коснулся её мягких губ и долго не мог от них оторваться, напитываясь энергией любимой женщины. — Сколько я спал?
— Почти неделю, — её сердце ныло от счастья, наконец-то всё хорошо.
— Значит ты ещё не родила? А что за детские голоса я слышал?
— Это Вадимка, помнишь моего крестника, Лёха с сыном приехал.
Входная дверь хлопнула, и в дом вбежала Алёна.
— Ой, счастье то какое, Богдаша! Проснулся, как хорошо, — сестра кинулась брату в объятия. — Больше нас так не пугай! Всё в порядке? Доктора не надо вызвать?
— Алён, успокойся, я сам как доктор, всё у меня в порядке. Тебя здоровяк разбудил?
— Ну да, пришёл за ключами от машины, сказал там поспит, чтобы вам не мешать.
— Нехорошо как-то, — забеспокоилась Меланья.
— Не переживай, ночи тёплые, не замёрзнет.
Богдан выдержал торопливые причитания сестры, доступно объяснил, что с ним всё в порядке и с этого момента он абсолютно здоров. Успокоил Алёну и отправил домой спать, пообещав утром перед больницей обязательно зайти. Как только женщина покинула дом, колдун начал осторожно выспрашивать у Меланьи всё, что она видела и знает о его долгом сне, и становился всё смурней.
Он понимал, что один виноват в своём заточении, что прошлого не изменить, разочарованно вздыхал, пытаясь найти решение.
— Богдан, расскажи мне всё с самого начала, — тихо, но с нажимом попросила Милка.
— Давай не сейчас, — попытался он уйти от разговора.
— Нет, именно сейчас и ни минутой позже, — не смотря на внутреннюю слабость, колдун чётко ощутил, что ведьмочка начинает злиться.
— Мил, теперь я здесь, вернулся, успокойся, всё будет хорошо, — слишком мало сил, чтобы туманить её сознание, эх…
— Богдан, я на полном серьёзе, ты просто обязан мне рассказать правду. Не то, что ты сочинял мне раньше, а настоящую, истинную правду про эти миры. Пока мы тут все пытались тебя разбудить, я говорила с дедом Степаном, он злится на тебя, отказался помогать, убеждал, что тебя больше нет…
В глазах рыжей ведуньи застыли слёзы, они выжигали, вызывая острое желание скинуть напряжение, выпустить обиду, накричать и встряхнуть колдуна, чтобы перестал косить под невиновного.
— Тихо-тихо, — Богдан бережно обнял любимую и прижал к своей груди. Футболка вмиг намокла от её слёз, плечи мелко подрагивали, Милка всхлипывала не в силах больше сдерживаться. — Что там тебе дед Степан наплёл? Расскажи мне.
Она на миг замерла, и, уперев ладони в его крепкую грудь, посмотрела на своего мужчину снизу вверх.
— Богдан, потерять поддержку рода — это серьёзно, уж кто-кто, а ты должен это знать. Твой дед чётко дал понять, что раз ты не идёшь по завещанному пути, то помощи оттуда ждать не стоит. Он гнал меня отсюда и убеждал в том, что тебя уже нет, что вытащить душу сюда невозможно.
Колдун звучно захохотал.
— Мил, успокойся, здесь моя душа, вытащили, не переживай за деда. Ему всегда хотелось от меня другого, ещё при жизни изводил своим старческим бурчанием, теперь и оттуда пытается. Сейчас я сил наберусь, и снова будет всё как прежде. Я люблю тебя, а ты меня любишь? Веришь мне?
Вместо ответа она пристально посмотрела в его глаза, взгляд ведуньи медленно терял фокус, на лице отображалась глубокая задумчивость, будто она смотрит в никуда. Если бы он не был так слаб, то увидел бы в красках всё то, что происходило в её голове, а там было такое…
