– Есть, – ответил Крелл и пожал руки Коллинзу и Эверетту. – Удачи – и знайте, что я вам не завидую.
– Спасибо на добром слове, – усмехнулся Джек. – Не забудь: когда мы подойдем к лагерю, возможности передать сигнал у нас не будет, так что считайте, что операция уже началась.
Себастиан молча развернулся и поспешил к основной части отряда, чтобы распределить между резервом и снайперами оставшиеся несколько раций.
– Ну, Карл, прогуляемся?
– Давно пора. Преступная жизнь успела мне наскучить.
– Мне тоже.
Коллинз поднялся и направился к лагерю эквадорцев.
–
Джек с Карлом замерли посреди дороги, не дойдя всего тысячи ярдов до ворот.
–
– Ох, понеслась… – пробормотал Эверетт.
Послышался топот, и из темноты выбежали четверо. В глаза ударили яркие фонари.
– Руки вверх, сеньор, – сказал эквадорец, держа обоих на прицеле старенького «М-16».
– Вы неплохо владеете английским, – заметил Джек. – Нам нужно поговорить с вашим командиром.
– Он тоже не прочь пообщаться с вами, полковник Коллинз.
– Вот те раз, – выдохнул Эверетт.
План застать эквадорцев врасплох летел в тартарары.
– Похоже, преимущество на вашей стороне, – ответил Джек, разглядывая гладко выбритого офицера: он определенно не походил на местного ополченца.
– И немалое. Теперь попрошу вас следовать за мной. Руки можете опустить, но держите их подальше от оружия, – приказал офицер. – Профессиональная вежливость имеет свои пределы.
Джек с Карлом переглянулись и, опустив руки, последовали за эквадорцем. Тот привел их в молчаливый лагерь к самой большой палатке. По дороге Коллинз изучал не только окрестности, но и ворота комплекса, до которых оставалось всего пятьсот ярдов. Свет там не горел, сигнала тревоги не доносилось – стало быть, охрану никто не предупредил.
Офицер остановился перед входом в палатку и отобрал у американцев оружие.
– Как я говорил, у профессиональной вежливости есть пределы.
– Не волнуйтесь, у меня и в мыслях нет стрелять по вашему командиру, – успокоил эквадорца Джек, рассматривая палатку, в которой был установлен кондиционер.
– По моему командиру, сеньор? – офицер едва сдержал смех. – Полковник Коллинз, ваши похождения в нашей стране привлекли внимание самых высоких чинов.
Эквадорец откинул полог палатки и жестом пригласил Карла и Джека внутрь.
Их ждали шестеро. Один был одет в гражданское – черные брюки с отглаженными стрелками и белая рубашка, поверх которой накинута спортивная куртка. В руке он держал стакан, наполненный льдом и небольшим количеством жидкости янтарного цвета. Его волосы были мокры, словно человек только что вышел из душа. От количества звезд на погонах оставшихся пятерых рябило в глазах. В их взгляде читалось нечто большее, чем праздное любопытство.
Офицер шагнул следом за американцами и вышел вперед.
– Сэр, полковник Коллинз и капитан Эверетт. Господа, – обратился он уже к Джеку с Карлом, – позвольте представить вам президента Республики Эквадор Рафаэля Висенте Корреа да Силву.
Президент передал стакан одному из генералов и по очереди рассмотрел гостей.
– Вы немало успели натворить в моей стране.
– Так точно, сэр. Мы хотели…
Да Силва жестом остановил полковника.
– Вы собирались напасть на людей, которые охраняют свою родину?
– Ни в коем случае! – возразил Коллинз, искренне удивленный подобным подозрением. – Мы всего лишь хотели попросить местного командующего выкурить из той шахты плохих парней.
Президент не смог сдержать улыбки и оглянулся на генералов. Те поначалу не увидели в реплике Джека ничего смешного, но раз президент посчитал ее шуткой, то и они не преминули рассмеяться.
– Вы хотели попросить командующего отступить?
– Так точно.
– Скажите мне, полковник Коллинз, тот переполох, который вы учинили в столице, и теракт, в совершении которого вас обвиняют немцы, не имеет с вами ничего общего и вы с теми «плохими парнями» не заодно?
– И да и нет, сэр. Главные виновники произошедшего, насколько я понимаю, в данный момент движутся сюда с юга.
– Уверены? – спросил да Силва, оглядываясь на генералов. – Ну что ж, полковник и капитан, у меня только что состоялся весьма долгий разговор с вашим президентом. Хотя он признаёт, что порой вы доставляете ему массу хлопот, во лжи вас еще никогда никто не уличал.
– Спасибо.
