– Джек, я тебе говорил, как ненавижу этих парней? – сказал Эверетт.
Друзья остановились в десяти футах перед группой из тридцати мужчин. Эверетт нащупал за поясом под кожаной курткой девятимиллиметровую «беретту» и убедился, что она стоит на предохранителе, на случай если на входе начнется толкотня.
– Я, Карл, тоже особой симпатии к ним не питаю. А еще они стоят у нас на пути. – Джек пошел прямо на мужчину, который, как ему казалось, был за главного.
Обойдя бугая с банданой на лбу, Коллинз начал было открывать дверь, но тот попытался его остановить. Руку Джек убирать не стал.
– Мёхтен зи ире кугельн во зи зинд? – спросил он у бугая так, чтобы слышал только он, и одновременно с этим слегка откинул полу куртки, показывая немцу пистолет, заткнутый за ремень.
Мужчина в черной куртке, перекрывший дорогу Джеку, облизнул губы и вдруг отошел. Эверетт вслед за полковником протиснулся внутрь, а группа неонацистов столпилась вокруг главаря, удивляясь, почему он так легко сдался.
– Что ты ему такого сказал? – поинтересовался Карл, когда они подошли к широкой лестнице.
– Спросил, хочет ли он, чтобы его яйца остались при нем.
Эверетт усмехнулся и начал подниматься на следующий этаж, перепрыгивая через три ступеньки.
– Очевидно, хочет.
Пока они поднимались по лестнице, Джека не покидало чувство, что за ними следят. Он замедлил шаг и крутил головой в поиске камер видеонаблюдения. Судя по обветшалости здания, такой уровень безопасности здесь себе явно позволить не могли, так что оставалось одно: за ними следил человек. Наконец полковник с капитаном поднялись на второй этаж и ступили на поцарапанный мраморный пол – Когда-то гордость дома. Джек глазами нашел нужную им квартиру номер 236.
Коллинз оттащил Эверетта в сторону, осмотрел длинный коридор, затем достал из-под куртки свою «беретту». Карл последовал его примеру.
– Здесь кто-то есть, – сказал полковник.
– Внутри или снаружи? – уточнил Эверетт, занимая позицию слева от Джека.
– Не знаю, – ответил тот и постучал.
Эверетт посмотрел направо и налево, но в коридоре было пусто и тихо, только с улицы доносились крики и шум.
– Йа? – отозвался из-за двери женский голос.
Говорила пожилая женщина, однако в ее отклике чувствовалось что-то странное – будто она была напугана.
–
Ответа не последовало.
–
– Йа, – ответили из-за двери, затем послышался какой-то шорох.
– Ласт унс ин руе, гей вег! – вмешался громкий и грубый мужской голос.
– Что он сказал? – прошептал Эверетт.
– «Оставьте нас в покое и уходите».
– Как вежливо, – сказал Эверетт. – Вот только на девяностолетнего старика не похоже.
Джек прислонился к двери. За ней слышались приглушенные женские всхлипывания. Он нахмурился, сделал шаг назад и осмотрел дверь.
– Что ж, думаю, дальше можно обойтись без этикета, – сказал Джек.
Коротко разбежавшись, он ударил правой ногой по двери. Та слетела с петель, и вместе с ней на пол полетел крупный бритоголовый парень. Высоко держа пистолет, полковник вошел в квартиру, за ним, внимательно оглядываясь по сторонам, двинулся Эверетт.
Парень попытался сбросить придавившую его дверь, но Джек ударом каблука отправил немца в страну снов. Руки бугая безвольно обмякли. Коллинз нагнулся, вытащил из разжатых пальцев пистолет и, не глядя, отбросил в сторону. Карл мастерски поймал его и ушел влево от входа. Пожилая женщина осела на пол и закрыла лицо руками.
– Вы говорите по-английски? – спросил Джек и, наклонившись, помог ей встать.
– Йа, – ответила она, медленно утирая слезы. – Да.
– Ваш отец здесь?
Женщина снова расплакалась и указала в дальнюю комнату тесной квартирки. Джек передал старушку Карлу и медленно прокрался к одной из двух спален. Дверь слева была приотворена, и Коллинз стволом «беретты» распахнул ее. Затем сразу же припал на колено и обвел помещение пистолетом. Через мгновение он увидел человека, которому они как раз собирались задать несколько вопросов. Цинссер лежал поперек кровати, в пижаме и одном шлепанце. Джек закрыл глаза и встал.
– Чисто, – упавшим голосом сказал он.
Не сводя пистолета с гардероба, Коллинз подошел к нему и медленно открыл дверь. Там была только одежда старика пенсионера. Опустив взгляд, Джек увидел, что Цинссеру глубоко перерезали горло, чуть ли не до позвоночника. Коллинз с досадой покачал головой, пристально вгляделся в остекленевшие глаза старика и вышел из спальни. По пути он проверил комнату дочери – тоже пусто. Тем временем в небольшой гостиной Карл бережно усаживал старушку в большое кресло.
– Говорит, что он был один. Вошел, представившись сантехником. Ничего не требовал, просто увел Цинссера в спальню и убил его. Собирался сделать то же и с мисс Цинссер, но тут появились мы.
Джек схватил убийцу за воротник и рывком поднял с пола.
– Так, пора просыпаться… Ну же! Ответишь мне на пару вопросов.
