Комптон со всех ног бежал к лифтам. Проходившие мимо сотрудники с удивлением смотрели ему вслед: они никогда не видели, чтобы их начальник так торопился. Поднимаясь на 7-й этаж, Найлз вернулся мыслями к загадочному посланию от Джека, которое передали из американского посольства в Берлине. Как только двери лифта открылись, Комптон, не отвлекаясь на помощников, пробежал в свой кабинет и, рухнув в кресло, ударил по кнопке интеркома.
– «Европа», включить телевизор, канал «Вера».
– Выполняю, доктор Комптон.
Огромный экран ожил, и через мгновение глазам Найлза предстал преподобный Сэмюель Роулинз, который, выступая перед паствой, осыпал оскорблениями и насмешками президента Соединенных Штатов: тот якобы подрывал устои веры миллиардов жителей земного шара.
Манера преподобного вызвала в памяти Комптона старые ленты про Адольфа Гитлера, выкрикивавшего лозунги перед фанатичными соотечественниками в 1939 году. Затем он вспомнил про теракты, направленные на то, чтобы сорвать полеты на Луну по всему миру. Нет, вряд ли – никому не под силу организовать такое масштабное противодействие без поддержки правительства! С другой стороны, ходят слухи, что Роулинз чрезвычайно богат. Впрочем, даже с такими деньгами, как у этого безумца, нельзя заручиться поддержкой террористических группировок: они ненавидят все американское. Тут размышления Найлза зашли в тупик, и он решил подойти к вопросу с другой стороны. А ведь у террористов и радикально настроенных религиозных фанатиков общая цель: остановить научный прогресс и искоренить то, что не укладывается в их представления о будущем – о мире, где все беспрекословно следуют Библии или Корану…
Найлз встал из-за стола и подошел к экрану. На трибуне рядом с Роулинзом в белом костюме стояла девушка лет шестнадцати – по словам преподобного, его младшая дочь. Он клялся сделать все, лишь бы оградить ее от безбожников и всех, кто угрожает будущему истинно верующих. Повысив голос, Роулинз призывал последователей к действию: поднять знамя господа и выйти с ним к порогу Белого дома.
В этот момент произошло нечто примечательное: прямо во время этой тирады десяток слушателей покинули свои места. Камера незамедлительно переключилась на Роулинза. Тот решил не обращать внимания на демарш, хотя Найлз заметил, что преподобный запнулся, начав с упоением рассказывать о катастрофе, постигшей запуск ракет Европейского космического агентства. Как ни странно, речь не вызвала бури оваций и криков «аминь», обычно сопровождавших вдохновенные тирады Роулинза, – аудитория молчала. Преподобный снова запнулся, но быстро пришел в себя и сменил тактику.
– Храбрые мужчины и женщины, павшие жертвой обмана мировых космических организаций, положили свои сердца на алтарь науки, отдали жизнь ради проклятия войны. Им, несчастным, навязали борьбу против воли божьей – воли, которая требует, чтобы мы оставались на сотворенной им планете. Его небеса запретны – запретны для тех, кто отказывается уверовать в его божественную истину.
На этот раз послышались хлипкие аплодисменты, но все равно было ясно, что свою двухтысячную когорту слушателей Роулинз потерял. Режиссер телетрансляции больше не показывал зал. Камеры с разных ракурсов снимали преподобного и его дочь, которые держались на сцене весьма неловко. Недовольство слушателей еще больше распаляло гнев проповедника по отношению к президенту.
– В эту самую минуту наши бравые сыны и дочери – мужественные астронавты – тоже готовятся совершить страшный грех во имя продолжения космической программы, которая всегда была не больше чем ярмом на шее каждого государства. И кто руководит ими?.. Нет, не так. Кто толкает их на это? Всего один человек – человек, который поклялся, что Америка больше никогда не ступит на Луну, который пообещал не выкачивать средства из и без того ограниченного бюджета, – и солгал, который не прислушивается к предостережениям и слову божьему! Этот человек – президент Соединенных Штатов!
Найлза осенило: Джек пытался сообщить ему, что смог установить связь между «Колумбом» и человеком, который сейчас распинался на телеэкране.
– «Европа», выключить, – велел директор, затем вернулся за стол и включил коммутатор. – Джимми, мне нужен прямой канал с президентом. Изображения не надо, достаточно звука.
– Слушаюсь, – донеслось из динамика.
Ожидая, пока запрос выполняют, Найлз щелкнул другим переключателем.
– Да, сэр? – раздался голос заместителя заведующего вычислительным центром.
– Мне нужна информация по Сэмюелю Роулинзу и его корпорации «Фейф министриз» – все, что раскопаете.
– Еще что-то, сэр? – уточнил компьютерщик.
– Как можно скорее. И свяжите меня с полковником Коллинзом. Он сейчас должен быть на пути в Эквадор.
– Так точно, сэр.
Тяжелые дубовые двери директорского кабинета приоткрылись, и внутрь просунулась голова секретаря.
– Сэр, президент направляется в Аннаполис, чтобы проследить за запуском «Ареса» с «Ванденберг». Он уже почти покинул Белый дом на «Борту номер один».
– Благодарю, – ответил Комптон, откидываясь на спинку кресла.
