Босс замолчал, продолжая держаться за поясницу и болезненно морщась. Дэйв, видя, что тот еще не готов заходить внутрь, вежливо поддержал разговор:
– Да, сэр, так и есть: сегодня выдалось не самое лучшее начало дня. – Он коротко скривился: – «Заботливым» недостаточно своих страданий, им понадобилось помучить и тех, к кому господь был более благосклонен.
Сегодняшняя забастовка действительно потрепала нервы многим добропорядочным гражданам. На этот раз «заботливые» собрали гораздо больше народа, чем обычно, и перекрыли сразу несколько основных автомагистралей. В считаные минуты город и подъезды к нему утонули в гигантских пробках. Даже вмешательство полиции не сразу разрядило дорожную ситуацию – «заботливые» заблокировали дороги в самый час пик, когда множество людей спешило на работу. Машин скопилось настолько много, что даже после разгона пикетов пробки рассасывались еще добрых пару часов. В результате в офис удалось попасть только к обеду.
– Твоя правда, сынок, – согласился босс и, все еще держась рукой за поясницу, направился к входу, – эх, возраст… С каких пор пять часов сидения в кресле авто стали даваться мне так непросто?
– Эй, мистер! – окликнул его хриплый и нечеткий голос. – Подайте на хлеб несчастному, ради господа нашего, всевидящего и вездесущего!
Босс оглянулся на звук, и лицо его исказила брезгливая гримаса. Дэйв резко развернулся к говорившему. В двух метрах от «Кадиллака» он увидел лига неопределенного возраста, медленно ковыляющего к боссу. Одетый в рваные обноски инвалид представлял собой крайне отвратительное зрелище. Правая половина его лица ото рта и до лба была густо покрыта каким-то гниющим наростом, оставляя для глаза лишь узкую, частично залитую жирным гноем щель, из деформированного рта густо торчали волосы, делая речь нечеткой и шепелявящей, левая нога была недоразвито тонкой и почти вдвое короче правой. Одной рукой лиг опирался на старый гнутый костыль, другую уже протянул ладонью вверх в просящем жесте.
– Подайте немного денег на еду, господь запомнит вам ваши благодеяния! – снова прошамкал лиг, приближаясь.
– О господи! – перекрестился босс. – Дэйв! Убери от меня это! – Он торопливо зашагал к двери, бормоча себе под нос. – Бедняжка Дженис, за что господь обошелся с ней так жестоко… врагу не пожелаешь такого… – Старик быстро скрылся за дверью.
Дэйв, ругая себя за то, что вовремя не заметил появления урода, сделал широкий шаг и оказался между дверью и лигом, преграждая тому дорогу. При этом он старался держаться от лига на расстоянии.
– Убирайся отсюда, недоумок, здесь тебе не подадут! – суровым голосом произнес Дэйв, придавая своему лицу злобное выражение. – Уходи, тут тебе будет больно!
– Я не недоумок! – прошамкал лиг. – Я умственно полноценный индивид, у меня есть медицинское заключение федерального образца! – Он запустил руку в дебри своего вонючего рванья и извлек замызганную пластиковую карту-идентификатор. – Вот, читайте! – Лиг протянул карту Дэйву, делая еще шаг.
– Не надо! – торопливо отстранился Дэйв. – Я вам верю, гражданин! – Лиг и впрямь не был похож на психически неполноценного, уж больно складно строил фразы, не похоже на тупо заученный текст. Однако на этом его сходство с полноценностью и заканчивалось.
Дэйв усилием воли сдержал гримасу отвращения.
– Гражданин, вам необходимо покинуть это место. Это частное заведение, посторонним вход воспрещен!
– Мистер, подайте хоть немного! – шепеляво взмолился лиг. – Хотя бы несколько центов! Вам ведь не в тягость такая потеря, а я смогу поесть! Господь не забудет вашу доброту!
– Я на работе, у меня нет с собой денег! – сурово отрезал Дэйв. – Я ничем не могу вам помочь, гражданин. Немедленно уходите!
В этот момент у «Кадиллака» опустилось переднее стекло, и Кинли окликнул Дэйва:
– Эй, Дэйв! Вот, дай ему, пусть поест. – В окошко едва высунулась бледная веснушчатая рука водителя, сжимающая бумажный пакет с сэндвичем.
Дэйв поспешно забрал пакет и сунул его лигу, стараясь не дотронуться до покрытой гнойниками руки.
– Спасибо вам, добрые джентльмены, – прошепелявил тот, хватая пакет, – не дали пропасть несчастному! – Он зажал пакет под мышкой руки, сжимающей костыль, и судорожными движениями другой руки принялся разрывать его.
Добравшись до сэндвича, лиг жадно впился в него гнилыми зубами, и, жуя на ходу, заковылял прочь, бормоча слова благодарности.
– Зачем ты отдал ему свой обед? – Высокому Дэйву пришлось наклониться, чтобы увидеть Кинли в окне «Кадиллака».
– Пусть лучше так, зато он быстро отцепился, – скривился водитель, – тебе-то хорошо, ушел внутрь и дело с концом. А мне что делать? Он бы тут еще час ныл, в окна лез, машину бы загадил своим гноем и вонью. А так пусть подавится, но только не возле машины, где-нибудь не здесь.
Дэйв только хмуро покачал головой. Лиги вселяли в него отвращение, близкое к мыслям о насилии. Куда вообще смотрит правительство?! Давно пора уже сгонять их в резервации!
Кинли истолковал его хмурый жест по-своему:
