— Полезно поголодать пару-тройку дней.
— Можете его освободить? — протянула руку к прутьям клетки, но вздрогнула от сомкнувшихся пальцев супруга на своем запястье.
— Лучше не стоит, — вместо братьев ответил Аодх все это время буравящий маленького человечка тяжелым взглядом, продолжая удерживать мою руку. — Иначе они еще дольше потом будут его ловить.
— Теперь всегда нам будешь это в вину ставить? — обреченно простонал Рисс.
— Как тогда его покормить и камень забрать? — вновь поинтересовалась я, не обращая внимание на стенания сида и осторожно высвобождая запястье из некрепкой хватки. Аодх удерживать не стал продолжая дальше меня игнорировать.
Поднявшись с насиженного места, подойдя в плотную к клетке с пленником, Шер грубо потребовал:
— Руки.
Зыркнув на сида злобным взглядом, Эшдвирг все же протянул руки с обломанными ногтями. Дотронувшись ногтем до одной кисти руки человечка, Шер с мрачным удовлетворением наблюдал за появившимися энергетическими наручниками. Клетка мгновенно растворилась по щелчку пальцев сероглазого Связанного.
— Ты знаешь, что наш договор больше не имеет силы? — Светло-голубые глаза с золотыми искорками холодно взирали на ежившегося лепрекона. Холодный голос принца проник не только под кожу пленника, но и мою.
— Ваше Высочество, каюсь глубоко и искренне. Вкус свободы голову затуманил. Не ведал что творил. — Не поняла, то ли Эшдвирг лебезил, то ли язвил. Подозреваю — второе.
— Понимаешь же, что мне придется тебя вернуть обратно. — Нависая темной скалой над лепреконом продолжал давить своим авторитетом Аодх. — Вечная темнота без единого лучика света, драгоценности, которые в скором времени иссякнут и тогда начнется драка хоть за маленький осколочек. Темнота, грязь и отчаяние, вот что там тебя ожидает.
— Не завидная участь, — поддакнул Рисс довольно жмурясь на солнце.
— Тогда не получите свой камушек, — противно захихикал Эшдвирг.
Некоторое время Аодх разглядывал лепрекона словно тот был червяком на его чистых одеждах.
— Кто остановит меня отобрать его силой? — светло-синие глаза сузились отражая внутреннюю сталь ответа на собственный вопрос.
— Вы не можете нарушить порядок… — не очень уверенно протянул Эшдвирг, бросая затравленный взгляд на Связанных.
— Порядок устанавливали сиды, когда только наш мир зарождался. — Губы Аодха искривились в язвительном оскале.
— Еще бы Алый Двор придерживался правил, — фыркнул Шер, отчего лепрекон вздрогнул и затравленно глянул на принца.
Я молчала, наблюдая как на Эшдвирга со всех сторон насели сиды. Если он согласится отдать камень добровольно, не удивлюсь, под таким напором я бы мгновенно сломалась, а он пока держится.
— Но… — принц сделал многозначительную паузу не сводя прямо какого-то хищного взгляда с человечка. Тот напрягся явно ожидая подвоха. — Я могу передумать и даровать свободу, если ты отдашь камень и поклянешься служить моей супруге, скажем, пару лет.
— Мне кажется, это как-то… — осеклась, заметив прищур светло-голубых глаз, предупреждающий держать рот закрытым. Сглотнув, опустила глаза: ну да, Аодху виднее, какое наказание следует назначить лепрекону.
— Подумай, это намного лучше вечного заточения под землей. Впереди ожидает свобода, после того, как срок службы истечет, — продолжал супруг заманивать в свои сети Эшдвирга.
Некоторое время, Эшдвирг раздумывал над предложением принца, пожевывая свою нижнюю губу. Ему никто не мешал, но на поляне заметно снизился градус тепла.
— Ладно, где там бумага и перо. Все подпишу, — пробурчал в конце концов лепрекон, явно недовольный будущей перспективой. Кому захочется быть на побегушках у пришлой девчонки, пусть и жены принца.
— О нет, бумажные подписи нам совершенно не нужны, — губы Аодха расползлись в ехидной улыбке, вогнавшей в дрожь лепрекона. — Рисс, мне нужна настойка корня белта на слезе моря. И кинжал Оберона.
— Но, кинжал Оберона… — Рисс выглядел обескураженным и удивленным.
— Просто позаимствуй на время. Потом вернешь, — беспечно отмахнулся Аодх.
Вздохнув и покачав головой, Рисс растворился в тенях.
— Для чего кинжал? — в груди трепыхалось сердце в тревоге плохих подозрений.
Некоторое время Аодх молчал: тяжелый взгляд скользил по моему лицу вызывая ворох неприятных эмоций. Под ложечкой сосало от страха, казалось, что между нами выросла ледяная стена. Пока еще тонкая, но если дальше так пойдет, она окрепнет, и я не смогу ее пробить.
Взгляд Аодха внезапно потеплел, словно он почувствовал мою тревогу, заправил выбившуюся прядь мне за ухо и взяв за руку отвел под тень большого дерева.
— Посиди тут, мне нужно немного подготовиться. Как понадобишься, позову.
Это что сейчас было? Смотрела на удаляющуюся спину супруга и меня обуревало раздражение. Понимаю, обиделся за мое своеволие, но ведь все равно не смогла бы его разбудить. Да и не угрожала мне опасность.
Еще раз окинула напряженную спину Аодха, вздохнула. Рассказать правду? Но как он отреагирует на мои, пока еще беспочвенные обвинения? Хочется верить в супруга, но голые факты от Элиссандера не дают покоя.
