— О, не нужно таких формальностей, милая Далия. Мы же родственники и тем более тут никого нет. — Король приблизился ко мне, неспешно осмотрел от макушки до пят. Глаза его блестели не хуже хрусталя в солнечных лучах. — Похвально, что несмотря на запрет моего брата, ты решила изучить наши танцы. Аодх будет в не себя от твоего своенравия.
В последних словах венценосного сида послышалось затаенное злорадство.
— Мы договоримся, — не очень уверенно ответила я, желая обхватить себя руками. Взгляд Гволкхмэя продолжал ощупывать меня, отчего ощущала себя голой.
Король неспешным тягучим движением двинулся вокруг меня, словно кот вокруг мыши. Хотя, наверное, так оно и есть, именно так себя я ощущала. Незначительным зверьком перед грозным хищником.
— Не желаешь сейчас станцевать со мной, Далия?
— Думаю, мне лучше еще немножечко подучить танец. Не хочу опозорить вас Ваше Величество, — осторожно подбирая слова я старалась не смотреть в глаза королю, но и не упускать из виду.
— Жаль, очень жаль. — Он шагнул ко мне настолько близко, что я уловила его аромат; утренний воздух мешался с запахом бергамота и лимона.
Приятный и опасный аромат. От такого кружится голова и хочется вдыхать снова.
— Надеюсь, ты не отступишь от своего слова, — голос короля звучал мягко, будто каждая буковка на его языке производила ноту которую ей задавали.
— Надеюсь и вы сдержите свое, Ваше Величество, — брякнула в ответ и с ужасом прикусила язык, боясь вздохнуть.
Мягкий смех заполнил стеклянную комнату вызывая приятные мурашки.
— Аодху чрезвычайно повезло с супругой, — в голосе Гволкхмэя проскользнула крохотная зависть, которая мгновенно скрылась.
Тут бы я поспорила, это мне с ним повезло.
— Позволь свою руку, — вопросом это не было, больше походило на просьбу, граничащую с приказом. Глянула на раскрытую ладонь короля; каждый палец украшали перстни с кольцами.
Отказать в просьбе королю было опасно и вкладывая пальцы в его руку размышляла чем это мне грозит. Но Гволкхмэй не сделал ничего странного, кроме как закрыв глаза замер словно прислушивался к чему-то.
Чувствовала я себя странно. Неприятие прикосновение короля не вызывало, но дискомфортно было. С Аодхом чувства внутри меня бурлили другие, а тут я не знала, что ожидать от брата супруга. Они были отражениями друг друга, но с совершенно разной начинкой.
Внезапно Гволкхмэй ухмыльнулся и открыл глаза, горевшие золотым пламенем. Видимо и магия у братьев одинаковая.
— Очень интересно, — едва ли не промурлыкал король, не выпуская моей руки.
— Что? — сипло поинтересовалась не понимая, о чем речь.
— Если будет интересно, могу кое о чем поведать на балу. Думаю, тебе будет интересно.
— Почему не сейчас? — нахмурилась я, не решаясь сама отнять руку. Лучше дождусь, когда Гволкхмэй вспомнит о неприличиях.
— Время, моя дорогая, время. Тебе еще нужно подобрать наряд. Да и мне подготовиться перед торжеством.
Прикоснувшись губами к тыльной стороне моей ладони, король заглянул в мои глаза.
— Буду ждать с нетерпением этого вечера.
Выпрямившись, Гволкхмэй степенным шагом покинул комнатку и только тогда я громко застонала. Колени дрожали грозясь подогнуться.
День только начался, а я чувствую себя разбитой вазой. Король совсем запугал и запутал своими словами и действиями. Что вообще ему нужно на самом деле? Но сейчас нет времени задумываться обо всех странностях венценосного сида.
Я оказалась права. Погода теплом не радовала. Поежившись заспешила внутрь дворца, мне еще нужно приказать служанкам приготовить наряд к балу или за такой короткий срок отыскать портных.
Оказавшись в спальне и не найдя супруга, как и своей копии, отчего сердце бухнулось в пятки, дрожащими руками позвонила в колокольчик для слуг.
Пока ждала прислугу, нервно расхаживала по комнате. Интересно, где копия и где супруг? Что вообще делали пока меня не было? О том, что муж мог тут с ней… бросила взгляд на постель и скривилась. Надо поменять белье.
Мои мрачные мысли прервала служанка-сатир.
— Можешь приготовить для меня бальное платье? Или вызвать портных? — излишне резко бросила я ей, расстроенная всем происходящим.
Та не смутилась и коротенько проблеяла:
— Могу позвать Ткачиху. Она как раз освободилась.
— Зови, — махнула рукой и пока сатир не скрылась, указала на кровать. — И постель смени.
Подойдя к кровати, служанка ухватилась за простынь и встряхнула ее. Та мгновенно поменяла цветовую гамму и в комнате запахло луговыми цветами. То же самое проделала с остальной постелью и цокая копытами, удалилась выполнять первую просьбу.
Ткачиху ждать долго не пришлось. Но завидев ее, едва не лишилась чувств.
Высокая, на две, а то и три головы выше меня, худая словно жердь с шестью тонкими руками. Худосочную фигуру облегало платье в пол больше похожую на паутину с бриллиантиками капель словно от росы. Вытянутые черные глаза, лишенные зрачков пугали до икоты. Белоснежные тонкие волосы будто паутинка у паучков — путешественников были уложены в замысловатую прическу. Тонкие цепочки на заколках в виде паутины, скрепляющие прическу женщины, покачивались и сверкали в солнечных лучах.
