Надеюсь Аодх этой фривольности не видел. Очень надеюсь. Что будет, если принц придет в бешенство, боюсь представить.
— Я еще не согласилась, — натужено выдала я, словно горло охватил болезненный спазм.
Король крутанул меня и вновь притянул опаляя жаром своего тела.
— Мне не продолжать? — Гволкхмэй насмешливо прищурил ярко-синие глаза.
От этой фразы покраснели, наверное, даже мои волосы. Прозвучало… двусмысленно.
— После этого, вы отдадите камень? — закусила губу ожидая ответа.
— Как и обещал.
— Хорошо. Я согласна, — выдохнула, понимая, что деваться-то мне некуда.
Прижав особенно сильно к себе, Гволкхмэй в танце увлек меня в сторону, и я с удивлением наблюдала за «нами» чинно двигающихся под музыку на том самом месте, где только что стояли мы.
— А как?..
— Сейчас мы совершенно другие люди, не беспокойся, — мурлыкнул на ухо король, весьма довольный собой. — Стоит поспешить, если ты, конечно, не передумала.
— Не передумала. — Какой там, когда уже сделала один шаг, нужно делать второй.
— Идем. — Подставив мне локоть, король дождался, когда я приму его и делая вид будто мы прогуливающаяся парочка, повлек в сторону от бального зала.
— Куда мы? — с беспокойством поинтересовалась, стараясь как можно реже оглядываться на Аодха.
— Туда, где нам никто не помешает. — Свободной рукой, Гволкхмэй накрыл мои пальцы, покоящиеся на изгибе локтя. Этот жест выглядел одновременно и успокаивающим, и собственническим.
— Это далеко? — постаралась отрешиться от тепла исходящего от сида.
Король одарил меня лукавой улыбкой.
Ответа я так и не дождалась, но он и не понадобился. Вскоре я и сама увидела куда меня вели: бальная зала сменилась коротким скрытым коридором — полутемным и идеально чистым. Остановившись перед большим полотном, изображавшим какую-то фейривскую битву, Гволкхмэй прикоснулся к нему. Ткань под его пальцами заискрилась, истончилась став полупрозрачной и за ней я смогла разглядеть кабинет.
— Прошу, — отпустив мою руку, король сделал приглашающий жест.
Сжав ткань подола в кулаках, вдохнув, шагнула внутрь; неприятное ощущение от паутины, облепившей лицо, сбил весь воинственный настрой, едва не заставив глупо завизжать. Резко подняла руку пытаясь смахнуть липучую гадость и ничего не нащупала. Позади меня раздался тихий смешок.
— Да, не очень приятные ощущения, но зато теперь Аодх потеряет тебя на некоторое время.
Войдя за мной следом, король прикрыл дверь и на ней вспыхнули алые узоры чар.
— Я сдержала обещание, станцевала с вами, теперь жду от вас ответ, Ваше Величество. — Я остановилась у изящного стола; на каменной столешнице красовалась золотая чернильница с алым пером и пара свернутых свитков.
— Гволкхмэй. Я же говорил, наедине обращайся ко мне по имени. Конечно, я сдержу слово, но разве это все что хочешь знать? Пошла ты со мной по другой причине.
Вздрогнула. Король как-то внезапно оказался близко, настолько, что почувствовала исходящее от него тепло.
— Расскажите, — сделала осторожный шаг назад. Аура короля давила, подчиняла и вообще в его обществе чувствовала себя не очень уютно. Мне было сложно смотреть на Гволкхмэя и не видеть Аодха. Благодаря отсутствию шрама останавливалась от импульсивных поступков.
Словно не заметив моих маневров, Гволкхмэй не спускал с меня внимательный взгляд.
— Тебе было плохо, — сухо констатировал король. — Не смотри так, брат ничего не говорил, я знал, что так будет. Поначалу думал, в тебя подсадили какого-то паразита, но нет. Этот «паразит» оказался частью души Элелии.
Новость меня поразила, и я судорожно облизала сухие губы. Магический «червяк»? Аодх правда не знал кто во мне поселился?
— Как вы это поняли? И чем мне это грозит?
— Я никогда не встречался с твоей пра и так далее бабкой, но у нас хранятся эманации всех преступников, и я как король, обязан знать ее сущность на… — Гволкхмэй склонил голову набок вмиг приняв вид кота на охоте, — вкус. Горькая с кислой начинкой и жгучая словно яд с цепи фахана. А чем грозит? Что ты чувствовала?
— Злость и безысходность, — сдавлено проговорила я, а затем тише добавила, боясь собственных слов и тех прошедших чувств, обуявших меня на краткий миг: — А еще… силу.
В ярко-синих глазах короля забрезжил странный блеск, и король шагнул ко мне, я отпрянула, но уперлась в шкаф спиной. Подняв руку, король нежно провел пальцами по лифу платья едва касаясь оголенной кожи. Я застыла, боясь вдохнуть. Что вообще он себе позволяет? Но недовольство выказать не посмела, вдруг это разозлит брата Аодха и он не отдаст камень.
— О, твоя пра и так далее бабка была очень сильна. Возможно, она хотела пообщаться с тобой, возможно… — король склонился ко мне обдавая горько-свежим ароматом и шепнул, задевая губами раковину уха. — Такие подселенцы, зачастую, со временем начинают выдворять душу носителя и занимать ее место. Или полностью берут под контроль разум «хозяина».
Меня словно сунули с головой под холодную воду.
— То есть, она хотела навредить мне? — прохрипела я, совсем позабыв о близости короля.
