Повертев головой заметила мост. Надо же. А приблизившись задумалась. Выдержит ли меня? Пусть и не вешу много, но кто знает. На вид этому мосту лет триста, не меньше.
Первый шаг делала робко, продвигалась точно муравей, но опасности вроде не наблюдала. Мост пусть подгнивший и скользкий от водяной ряски опутывающей дощечки, идти не так уж страшно. Это стало моей ошибкой. Десяток шагов, я так бодренько, держась за сильно потертую веревку вместо поручня, прошагала. И когда опасения полностью ушли из души, мост, а вернее — Удача махнула передо мной пушистым хвостом и скрылась в реке… вместе со мной. Несколько досок проломились, и я ухнула в ледяную воду не успев как следует уцепиться за веревку.
Ну вот, не убийца, ни неизвестное чудище станут причиной моей смерти, а вода. Которая, как бы, должна жизнь давать. Но, в моем случае — наоборот. Платье намокло, подол облепил щиколотки, и я пошла ко дну, словно камень. Захотелось плакать. Только это было бесполезно, вода не заметит моих страданий. И я так отчаянно захотела домой, до боли в сердце, что не сразу почувствовала тепло камня. На мягкий обволакивающий меня свет я отреагировала как на начавшиеся глюки от нехватки кислорода. И когда я поняла, что все, его во мне не осталось, отчаянно и безнадежно дернулась вверх и… вынырнула в ванной полной воды.
Закашлявшись, смахнула прилипшие пряди с лица, глупо и неверяще хлопая глазами. Я оказалась в ванной родного дома. Это что же, я освоила одно из быстрых перемещений? Всхлипнула от облегчения. Вода была приятно горячей, видимо кто-то из родителей набрал ее. Ох, если бы они этого не сделали, я бы наверняка утонула.
Только встав и перешагнув через бортик, заливая кафельный пол водой, дверь открылась и на пороге появилась мама с чистой стопкой белья и огромным белым махровым полотенцем, перекинутым через плечо.
— Далия?! Где ты была?! Что за вид?! Что вообще произошло?! — вопросы посыпались как горох от Скомороха. А я, разревевшись бросилась в такие родные и теплые объятия.
После наших слез, после того, как высушившись и сменив мокрое платье на джинсы и топ, и после того, как мама отчитала меня по полной программе заставив гореть щеки, мы с ней сидели на кухне и пили чай с малиновым вареньем и пышными булочками. Мама взяла на работе отпуск за свой счет, папа же продолжал работать. По его словам, хотел отвлечься как-то от тяжелых мыслей. А вечерами они вдвоем ходили по улицам в надежде встретить меня или тех, кто возможно со мной сталкивался. Полиция не имела зацепок и новостями о моем исчезновении не располагала.
Мама сидела хмурая от услышанного рассказа. Ее взгляд выражал сомнение и что-то еще чего не могла понять. Да я бы сама себе не поверила, если бы не испытала все на собственной шкуре, не увидела все собственными глазами. А их то уж не обманешь. О чем умолчала, так это о замужестве. Думается, родителям пока незачем об этом знать.
— Мам, ты мне веришь?
— Я… я даже не знаю. — Я потупила взор пряча обиду, а мама вздохнула. — Понимаешь, дело не в том, что ты мне рассказала, Далия, а в моем сне. Твое красочное повествование разбудило память. А я ведь о нем давно позабыла, так как не придала тогда особого значения.
— О чем он был? — нетерпеливо поинтересовалась я, подаваясь вперед.
— Снилось, что я гуляла у реки и ко мне, прямо из нее, вышли девушки. Такие легкие, красивые, стройные. Назвали меня сестрой и предложили выявить скрытые силы. Уйти жить к ним. Но я испугалась и отказалась, да и тогда, я уже любила твоего папу, у нас была запланирована свадьба.
— Силы? Какие силы? — уцепилась я за это волшебное слово.
— Не знаю. — Мама пожала плечами. — Сказали, что должна собрать камень для этого.
— Бабушкин подарок? — мои глаза округлились, стоило мне припомнить слова неизвестных дев-фантомов.
— Да. Кусочек опала должен стать целым.
— А ты не узнавала у бабушки откуда он у нее?
— Нет. Твоя бабушка рано ушла из жизни, когда я была девчонкой, тогда об этом не думала. А потом было поздно.
Да-да, мама как-то рассказывала сколько ей было, когда осталась одна с отцом.
— И больше ничего они не сказали?
— Нет. — Она встала и принялась убирать со стола. — Поутру сон выветрился, и я о нем забыла.
После мы с мамой немного прогулялись по улице, сходили в продуктовый за вкусняшками. Мама пообещал мне достать справку о том, что якобы болела, а после, снова налив чаю, высыпав конфет и пирожных на блюдца, смотрели драматично-романтичный фильм иногда посмеиваясь или ругая героев.
Но полностью расслабиться не могла, частенько я выпадала из реальности и возвращалась мыслями к Аодху. Все то, что со мной приключилось, считала сном или каким-то диким воображением. Казалось, что я никуда и не исчезала из дома, но лепестки распустившейся алой розы на груди доказывали обратное. И кто-то шептал в голове, что, то, все было правдой. А еще, платье из паучьего шелка, висевшее у меня на вешалке возвращало к ярким воспоминаниям и в некоторых местах — приятным. И это я сейчас не о горячих объятиях сида.
