И то как прозвучало имя Связанного, заставило того склонить голову. Навредить супруге принца он не посмеет, даже если считает ее виновницей в его удручающем состоянии.
Из-за деревьев, практически бесшумно показалась Темная фея. Принц поймал ее стоило той оказаться совсем близко, позволяя тонким, словно иглам зубкам, пронзить кожу между большим и указательным пальцами. Связь установилась моментально и Аодх погрузился в транс-сон.
А ночью меня ждал сюрприз. Не понимающе хлопая глазами смотрела на Аодха сидящего у замшелого валуна похожего на яйцо. Длинные волосы скрыли наклоненное лицо сида. На первый взгляд мне показалось, что мужчина спал. Неужели я вернулась в Межмирье?
— Нет, не вернулась.
От голоса Аодха вздрогнула. Он был холодным и режущим. Но, разве я вопрос произнесла вслух?
Он поднял голову, и я заметила, дико уставший вид. Глаза не сверкали как прежде, уголки губ горько опущены. И это бессмертное существо! В сердце кольнуло, а грудь скрутило холодом. Я не желала признавать свою вину, но находящийся передо мной сид являлся живым укором. Все еще не веря глазам, тихо спросила:
— Что с тобой?
Его губы искривились в злой усмешке.
— Ты знаешь. Просто отрицаешь. — После последних слов он поднялся: медленно, не спуская с меня глаз сделал шаг ко мне. Я было хотела отступить, но вдруг поняла, что ноги в чем-то увязли. Глянула вниз. Это что, шутка? Я находилась в каком-то странном символе синего цвета. Тонкие нити, исходящие от него, опутывали мои ноги до самых лодыжек. Это, меня что ли как демона призвали?!
Возмущенно вскинула голову с намерением потребовать снять с меня эту каку и резко втянула воздух. Легкие мгновенно наполнились горьковатым знакомым запахом. Мой нос практически упирался в грудь Аодха не скрытую рубашкой. Жар исходящий от сида окутал мгновенно, будто меня укутали в невероятно толстый плед, да вдобавок посадили рядом с печкой.
— Ты непослушная жена, Далия, — прохрипел принц подцепив пальцами мой подбородок и заставляя взглянуть в его лихорадочно заблестевшие глаза.
— Этот брак не законный, — возразила я, но отчего-то не поверила собственным словам.
— Прекрати упрямиться, Лия и прими как данность наш союз. Тебе ни в одном из миров не скрыться от меня, как бы далеко и тщательно не пряталась. Ты ведь это чувствуешь.
Хотела возразить, но внезапно была вовлечена в злой поцелуй. Аодх терзал мой рот безжалостно, не думая, что причиняет боль. Сердце в груди трепыхалось, как рыбка в сетях. Попыталась оттолкнуть его, но сид словно из камня высечен оказался, да и знак за ноги держит крепко. Из груди Аодха вырывался болезненный стон, и в следующую секунду он крепче прижал меня к себе, а я вдруг почувствовала странную щекотку в груди. Слабую, отдающую вибрацией с каждым последующим поцелуем.
В этом яростном поцелуе я вдруг различила обреченность и печаль, а следом надежду и нежность. И я потерялась. Проскочившие эмоции выбили из колеи и поцелуй превратился в мягкий. Язык сида скользнул внутрь, и я разрешила пить мои силы. Сейчас не могла дать ему умереть. Не тогда, когда я рядом.
— Вернись ко мне, — зашептали его губы в перерывах вздохов.
А я молчала, потому что не знала, что сказать и не совсем понимала свою принадлежность на данный момент. Но сейчас это не являлось главным. Аодх оторвался от горящих губ, согнувшись, прислонился своим лбом к моему и тяжело дыша прикрыл глаза.
— Далия, — произнес он хрипло, и в моем имени звучало столько мольбы, что я закусила губу. — Я умираю без тебя.
Вот и как быть? С одной стороны, гордость, с другой стороны — я панацея для бессмертного сида. Блииин! Не могу решиться. Вернее, я знаю, как поступить, но… Мое лицо обхватили прохладные ладони и сид принялся покрывать его легкими поцелуями.
— Скажи, и я приду за тобой.
— Я… Я… — И в этот момент меня что-то толкнуло в грудь, по ощущению напоминая таран. Воздух вышибло из легких, и я распахнула глаза. Сердце колотилось, я открывала и закрывала рот, словно рыба выброшенная на берег, а в уголках глаз скопились слезы. Ну и пробуждение. Как будто и, правда, получила удар.
Часто дыша, подскочила на постели. Сон. Просто сон. Утерла выступившую испарину и… откинув одеяло ринулась к зеркалу. Всмотревшись в отражение выдохнула с облегчением. Губы имели обычный вид, но пульсировали и горели, словно Аодх правда их долго мучил.
— Какой реалистичный сон, — прошептала глядя на свое бледное отражение; светлые волосы взлохмачены, глаза, цвета синего аквамарина, горят каким-то внутренним светом.
Хлопнув себя по щекам, направилась в ванную, а оттуда, посвежевшая на кухню. Родители на работе, а у меня еще несколько дней в запасе до возвращения к учебе. И что делать? Я была безумна рада, что мама приняла мой «неправдоподобный» рассказ, одновременно узнавая, что и с ней какая-то дичь происходила. Но лишь вскользь.
