После того как оделись после купания, пошли домой обедать. Пообедав, брат побежал в деревню к ребятам. А я сел на велосипед и поехал навестить Машу, узнать, как она себя чувствует. Приехал, дома были все, я поздоровался, мне обрадовались. Маша уже хорошо ходила. Меня провели в горницу и усадили за стол.
— Будем пить чай, — сказала Катя.
На столе быстро появились пироги и кулебяка, затем Василий принес пыхтящий самовар.
Пили чай из белых чашек с васильками.
— Мы с Катей тебе, Александр, очень благодарны за дочь. Спасибо тебе, — сказал Василий.
— Одно из моих умений: я вижу хороших людей. Поэтому я не смог пройти мимо, — ответил я.
— Если когда-нибудь понадобится моя помощь, обращайтесь.
— Василий, я пока не могу все рассказать про себя. Для всех я обычный школьник. Поэтому не надо про меня никому рассказывать. Простым людям я помогу. Для завершения лечения принеси, Василий, три пустых стакана. Василий открыл старинный буфет и достал три стакана, поставив их на стол. Я из браслета фляжки — баклажки налил студёной водицы.
— Выпейте эту воду, вода не простая, — сказал я.
— Вода волшебная? — спросила Маша.
— Вода лечебная! — ответил я улыбнувшись. Катя, Василий и за ними Маша выпили воду.
— Какая вкусная вода! — воскликнула Маша.
— Какая лёгкость во всем теле! — воскликнула Катя.
— Ну, на ближайший год вас болезни оставили.
— Скажи, красавица, а когда у тебя день рождения? — обратился я к Маше.
— Первого сентября, и первого сентября я пойду в школу, — ответила Маша.
— Ну, тогда жди подарок на день рождения. А Ереме молока наливаешь?
— А как? — спросила Маша.
— Блюдечко молока и немного шанежки, вот и все. Домовые молоко и домашнюю выпечку очень уважают, — ответил я.
— Возможно, через неделю я ненадолго буду уезжать, здесь останется младший брат, поэтому все равно за ним вернусь. Да и здесь ещё поживём, лето в самом разгаре. Ну, ладно, мне пора домой, — сказал я.
Доехал до дома без приключений. Вечером медитировал, сливал ману, заполнил кристалл на сто процентов.
Утром следующего дня опять зарядка и медитация, магические упражнения разными стихиями. В конце после всех магических тренировок поплясал с клинками. Заметил, что слитая мана восстанавливается гораздо быстрее, когда я работаю с клинками. Похоже, когда я занимаюсь с клинками, энергию магическую что в пространстве разлита, клинки мне передают. Да и сами подпитываются.
Заряжал я сегодня кармельский сапфир большого размера, с крупной сливой. Двадцать процентов в камне от полного вышло. А я после работы с клинками сам восстановился на сорок процентов. После завтрака последнее бревно с Алёшей распилили. А потом спросились у бабушки, доехать на лодке до села Емецк.
Бабушка заказала продуктов, что нужно купить. И подала мне купюру достоинством двадцать пять рублей. Я сказал, что деньги у меня есть, и денег не взял. Выталкивая впереди себя брата, а то он тараторил, не умолкая, пошли на реку.
Погода, наконец, стала теплой, на небе ярко светило солнце, легкие кучевые облака плыли по небу, отражаясь в реке.
Лодка сегодня стояла ночь на повети, заряжалась. Заряд был полный. Оттолкнулись от берега, брат сел за управление, на среднем ходу пошли вниз по течению. Через восемь километров стали сворачивать налево. Зашли в реку Емца, поднялись на семь километров. По правому берегу Емцы раскинулось село Емецк. Село большое, вытянулось вдоль реки Емца на добрых четыре километра.
В Емецке у нас много родственников живет. В наши планы не входило ходить по гостям. Я обещал брату погонять по малым рекам. Вот сейчас и устроим гонки. Прошли еще два километра, свернули вправо на реку Ваймуга. Алеша добавил газу. Вначале чуть на берег не выскакивали, вся трава была наша. А когда освоился, вписывался в повороты идеально. Через шестнадцать километров перебрались под понтонным мостом, а еще через два километра свернули налево в реку Калажма.
— Притормозим здесь, — сказал я Алёше.
На высоком правом берегу стояла деревня, всего меньше десяти домов было в ней. А на карте в 21 веке уже стояла отметка что «нежилая».
— В этой деревне родилась мама.
— А какое название у неё? — спросил Алеша.
— Калажма, как и название реки.
По Калажме прошли километров двадцать, а поворотов сколько было! В общем, семь загибов на версту. Река так крутилась, что гладь реки впереди на поворотах просвечивала сквозь лес. Вдоль реки стоял вековой лес, сосны, ели, да и лиственницы было предостаточно. Кое-где заливные луга радовали разноцветье
