На следующий день я сходил в школу. Конец года, классный час, раздача «слонов», в смысле дневников. Два дня назад нас всех пацанов 10 классов возили на заказных автобусах в воинскую часть на военные сборы, там выполняли упражнение — «1» огневой подготовки, стрельба тремя патронами одиночными из «АК 47». Назад в город приехали все довольные и немного оглушенные. Правда, для меня это было еще 45 лет назад. Сегодня у меня еще один день рождения, надеюсь, счастливой жизни.
Одноклассники — такие еще дети. Это не в 21 веке бабульки и дедульки. А кого-то из одноклассников уже нет в живых, не все пережили девяностые и нулевые.
С одноклассниками меня ничего не связывало. Только в параллельном классе учились два друга: Слава и Витя.
Вот с ними я дружил. С Витей нас связывала радиоэлектроника, собирали разные схемы из журнала «Радио». А вот со Славой занимались спортом, утром бегали на зарядку. Только Слава занимался борьбой, а я лыжами.
Этим летом, в 79-м году, мы втроём: я, Слава и Миша, переплыли Северную Двину вплавь. А ширина реки только до острова чуть больше километра. Нормально сплавали вперёд и назад. Правда, назад, когда поплыли, чуть смухлевали. По реке шел буксир, который тащил плот, вот мы перебежали по плоту, а потом поплыли дальше.
В своем классе я был «белая ворона». Не курил, спортом занимался. Но мне с ними ещё один год учиться. Поэтому улыбаемся и машем…
После школы пошли с Мишей на тренировку, бегали опять в парке я, Миша и Сергей. На завтра Сергей уговорил нас сходить на рыбалку.
После тренировки, когда пришел домой, мама ещё утром попросила сходить в магазин. Взял авоську, сложил туда шесть пустых бутылок из-под молока и пошел в магазин. В магазине я обменял пустые бутылки, ШЕСТЬ штук, на три полные. Две кефира и одну молока. Представляете, поменял и без доплаты! Бутылки были с разными крышками из фольги: кефир — зеленая, а молоко — белая. В этом же магазине купил масла и сыра по 300 грамм. Ну а затем пошёл в магазин «Хлеб» и купил половинку черного за 9 копеек и батон нарезной за 30 копеек. Дальше мой путь лежал в рыбный магазин, где купил свежей трески по 60 копеек за килограмм. Мой улов вытянул на 1 рубль 6 копеек.
Принес продукты домой и побежал в парикмахерскую, постригся коротко, как привык в 21 веке. За свою модельную короткую стрижку я отдал 32 копейки. Это вам не 2024 год. Сын в Москве стрижется по знакомству за 1800 целковых. И та же короткая стрижка. Когда я пришёл домой, мама уже была дома.
— Саша, ты стал похож на человека! Ты посмотри, как тебе хорошо идут короткие волосы, — воскликнула мама.
— Мам, я осознал, и теперь будет только так, — ответил я.
Вечером мама нажарила трески и напекла блинов. Было очень вкусно.
На следующий день, в воскресенье, тренировки не было. Мы с Мишей пришли к Серёже домой, и от него вместе пошли на рыбалку.
Ловили на реке с «бонов» — пучков бревен, обвязанных толстенной проволокой, из которых состоял плот. Плот был причален к берегу, даже сходни были, и ждал своей очереди превратиться в бумагу и картон. Да! Представляете себе, бревна сечением 30-40 сантиметров будут превращать в упаковочный картон.
Наловили мы не очень много, в основном мелочи — окуней и ершей. Ловили на зимние удочки, пучки леса стояли неплотно, между пучками бревен были «окна», вот в эти окна и закидывали наши снасти. Ну а потом начался прилив, и рыба перестала клевать. Город наш недалеко от Белого моря, всего-то сорок километров, поэтому отливы и приливы были заметны и на реке. Забавно было смотреть, как четыре часа вода в реке двигается вниз, а затем четыре часа — вверх. В общем, собрали снасти и пошли домой. Ребятам послезавтра сдавать последний экзамен, ну а я послезавтра уезжал в деревню с братом.
Летом у ребят свои планы. Миша вначале едет в деревню, а потом с Серёжей вместе едут в спортивный лагерь в Онегу. Сережа тоже куда-то в июне уезжал. Я в той жизни месяц работал на пилораме в селе Емецк, где жил этот месяц у тетки, сестры матери. Потом, в августе, поехал на заработанные деньги в Ленинград.
Как я и говорил, в деревню отправились вдвоем с младшим братом на большом белом теплоходе по большой реке северо-запада СССР. Надо было подняться вверх по реке на 200 км, где жила в деревеньке наша бабушка.
В двадцатых годах 21 века пассажирской навигации не существовало на Северной Двине. Весь речной пассажирский флот разрезали на металлолом в нулевые. Разрезали и более двадцати земснарядов, что речное дно чистили. Поэтому к 2024 году река окончательно стала мелкой, гигантские песчаные отмели тянулись на десятки километров. И этот песок из года в год перемещало всё ниже по реке.
Недалеко от Архангельска плавал чудом сохранившийся колесный пароход «Гоголь», его отремонтировали, и сейчас можно на колеснике, которому больше ста лет, совершить экскурсию, ну ещё несколько судов плавают, связывают острова с Архангельском.
