Прокручивая у себя в голове, все полученные воспоминания он знал, что художники как Томас, Альберт или Артур пишут не просто картины, как смертные. Они, как и кузнеца создают артефакты с невероятной силой. В отличие от обычных артефактов, картины делятся на десять великих царств.
Первое и самое низшие — Изображение действительности. Художник, достигший этой стадии способен в совершенстве передать на холст окружающею его действительность. Картины этого уровня невероятно правдоподобны, хотя до поистине «живых» картин им довольно далеко.
Второе царство — Вдыхание жизни. На этом уровне все, что написано на картине может ожить, правда не по-настоящему. Если художник решит изобразить огнедышащего дракона, смотрящим может показаться, что пламя или взгляд дракона направленно прямо на них.
Третье царство — Вложение сущности. Художник может вложить в картину своё понимание определённых вещей, что позволит им выйти за рамки второго царства. Но для подобного нужно определённое состояние ума, чтобы понимание художника ожило на картине и стало очаровывать людей.
Четвёртое царство и последние из низших — Преображение реальности. На этом уровне все объекты на картине начинают влиять на окружение вокруг себя. Так, если на картине будет изображён цветок, он сможет привлекать к себе запахом, и животные не смогут отличить его от реального.
Томас мог с лёгкостью писать картины 4 царства, и он искал возможности прорыва до 5.
Пятое царство являлось очень важным этапом для каждого из художников. Только достигнув этого уровня вы сможете полноправно считаться настоящим мастером в художественном деле. Изобразив действительность, вдохнув в картину жизнь, дав объектам на картине их сущность, и возможность влиять на реальность остаётся последний и самый важный шаг для художника. Создать душу внутри картины.
Пятое царство — Заложение души. Картина, достигшая этого уровня, обладает кусочком души мастера, и получает возможность впитывать в себя духовную энергию. Это позволит картине породить настоящую жизнь внутри себя.
И именно это Томас никак не мог достичь. Возможно, Белая жрица ждёт от Трэя, что он сможет достичь этой стадии?
Просидев целый час у берега, Трэй вернулся в лагерь, и заметил, что Артур куда-то пропал вместе с Альбертом. Остался лишь Ашер Браун.
— Томас, не хочешь посоревноваться? — Вдруг произнёс Ашер Браун, не отрываясь от супа. И как он его за целый час не доел, пронеслось в голове Трэя. Но на самом деле, предложение посоревноваться заинтересовало Трэя, это была возможность понаблюдать за мастерством первого из учеников Альберта.
— Конечно. — С улыбкой на лице, Трэй согласился.
— Ах-ха-ха! — Весело рассмеялся Ашер Браун, и отложив тарелку в сторону мигом достиг своего рабочего места. Достав из своего пространственного кольца новый холст, он быстро поставил его на мольберт. И посмотрев на Трэй спросил. — В чем будем соревноваться?
Сначала Трэй не понял вопроса, а потом быстро пронёсшись по воспоминания Томаса, понял, что Ашер Браун спрашивает про изображаемый объект. Устремив свой взгляд на реку и возвышающиеся горы, Трэй поднимался взглядом все выше и выше, пока в его поле зрения не попала луна, ярко светившаяся в небе. Проследив за Томасом, Ашер Браун легонько улыбнулся и сделал первый взмах своей кисточкой.
Каждый раз, когда Ашер Браун орудовал своей кисточкой, Трэй ощущал невероятные колебания духовной энергии. Казалось, что первый ученик держит в своих руках не средство для рисования, а меч. Каждый взмах был резким, быстрым и чётким, словно Ашер поражал свою цель в уязвимые места. Мгновенно вокруг от картины стал исходить лёгкий кровавый запах. Только это позволило осознать, что картина Ашера Брауна уже достигла как минимум третьего царства.
Вздохнув, Трэй отвернулся и посмотрел на пустой холст перед собой. Легким движением взяв в руку кисточку, он посмотрел на луну и закрыл глаза. Полностью отрезав свои органы чувств, Трэй оказался в черной пустой комнате, в которой через мгновение появилась яркая луна. Наблюдая за тем, как лунный свет переливается на руках, на складках одежды. Чувствуя лёгкую и приятную прохладу, все ещё с закрытыми глазами Трэй начал осознавать воспоминание Томаса, поглощать их, и спустя несколько минут он сделал первый взмах.
От него не исходило никаких колебаний, даже кусочек ауры не просачивался. Ашер Браун слегка отвлёкшись, увидел, как Томас словно смертный наносит краски на холст, так ещё и закрытыми глазами. Это его поразило, и сосредоточившись на своей картине его аура преобразилась, и концентрация запаха крови в окружении резко повысилась.
Трэй же сейчас полностью осознанно понимал, что, то, что происходит не его заслуга. Смешав воспоминания Томаса со своими, прямо сейчас над этой картиной работало два человека. Смотря «глазами» на луну Трэй, ощущал исходящую нежность и невероятную печаль. Вместе с этим воспоминания о матери с отцом всплыли в его подсознании, и вот в черной комнате, под лучами луны он увидел троих людей.
