— Думаю, да, — согласилась я. — Ты серьезно говорил о верности? Ну, после того, как приехал за мной и помог мне с Эм в ситуации с Дьявольскими Джеками? Ты серьезно говорил о том, что не будешь больше ни с кем спать? Потому что для меня это до сих пор камень преткновения.
— Абсолютно серьезно, — ответил Ругер, смотря при этом прямо мне в глаза. — Детка, я ни с кем больше не спал. С тех самых пор, как трахнул тебя в мастерской. Признаюсь, я об этом подумывал, но все они были не те. И мне ничего не хотелось.
У меня перехватило дыхание.
— Так почему же ты продолжал утверждать, что не будешь давать никаких обещаний? — я была поражена. — Я-то думала, что ты трахаешь девчонок направо и налево.
— Я всегда тебе говорил, что не буду врать, — ответил он. — Не хотел давать обещаний, которые не смог бы сдержать. Но, черт, Соф, когда я понял, что мог тебя потерять... Все сразу же быстро стало очевидно. Мне больше ни до кого нет дела, детка. Я люблю тебя. Думаю, я полюбил тебя с самого начала, обнаружив тебя с Заком на своем диване. И очень долго пытался себя в этом разубедить, но это ни к чему не привело.
Непроизвольно я часто заморгала. Он любит меня. Ругер любит меня. Думаю, я давно это знала. Невозможно так заботиться о ком-то, как Ругер заботился о нас с Ноа, если ты не любишь этого человека.
Но услышать это в живую все же было очень здорово.
— Я тоже тебя люблю, — ответила я, тут же смутившись. — Думаю, уже давно. Ты всегда мне помогал.
— Именно так и поступают люди, когда от кого-то без ума, — сказал он с полуулыбкой на губах. — Поверь, я бы не стал тебе помогать переезжать, устанавливать засовы на окна и делать все остальное дерьмо, если бы ты не была королевой моего сердца, детка. Я гребаной благотворительностью не занимаюсь.
Я засмеялась. Взгляд его был таким пристальным, что выдержать его еще хоть секунду я не смогла. Вместо этого я посмотрела на его плечо и впервые хорошо рассмотрела татуировки на нем. Там было много круглых пятен, слегка смазанных, будто бы очертания маленьких комет.
— Что они значат? — спросила я.
— Что?
— Татуировки на плечах. Я давно пыталась их хорошенько рассмотреть. Я таких больше ни у кого не видела.
Он приподнялся, облокотившись сзади на локти, и внимательно на меня посмотрел.
— Сядь на меня, — проговорил он.
Я приподняла бровь.
— Уже готов ко второму раунду? — уточнила я. — Или пытаешься замять вопрос? Дай угадаю, ты тогда напился, и теперь не можешь вспомнить, что они значат.
Он медленно помотал головой.
— Нет, я прекрасно помню, — ответил он. — Давай, садись на меня. Хочу тебе кое-что показать.
Подозрительно посмотрев на него, я все же перекинула ногу через его бедро. Его член оказался как раз у моего входа, и по телу тут же разлилось желание. Не только он был готов к продолжению.
— А теперь положи руки мне на плечи, — попросил он.
— Что?
— Положи руки мне на плечи.
Я так и сделала. И в этот момент все поняла.
— Господи, какая же ты свинья! — изумленно воскликнула я. — Какой придурок делает татуировки отпечатков пальцев на плечах? Неужели девкам, которых ты трахал нужна была инструкция, за что держаться, чтобы не свалиться?
Сначала у него расширились глаза, а потом он начал смеяться. Я убрала с него руки, но смотреть продолжила. Попыталась встать, но он крепко удерживал меня за талию. Затем прекратил ржать и улыбнулся мне.
— Во-первых, некоторые из них действительно были настолько глупы, — заметил он. — Но, вообще-то, это твои отпечатки, детка.
Я недоверчиво уставилась на него.
— Ты, наверное, уже и не помнишь, но это произошло той ночью, когда родился Ноа, — сказал он. — Мы были на обочине дороги, и ты держалась за мои плечи, пока тужилась.
Осознав, что говорит Ругер, я подалась вперед и снова приложила подушечки пальцев к его татуировкам. Идеальное совпадение.
— Я толком даже не знаю, как объяснить тебе, что произошло той ночью, — продолжил он. — Соф, это было настолько странно. Я понятия не имел, что делать. Никогда в жизни не видел ничего подобного, и даже близко никогда ничего похожего не испытывал. Ты так старалась, чтобы подарить Ноа жизнь. Все, что я мог делать, — держать тебя, надеясь, что ничего не испорчу. Ты так сильно сжимала мне плечи, что они ныли еще много дней. Ты впивалась в них ногтями, оставляя синяки и отметины. Боже, ты была такой сильной.
Мысленно я вернулась в ту ночь, вспоминая, как сидела на земле на обочине дороги. Ту боль. Тот страх.
Радость, когда впервые взяла Ноа на руки.
— Прости, — мягко произнесла я. — Не хотела сделать тебе больно.
Он фыркнул и улыбнулся.
— Детка, ты не сделала мне больно. Ты пометила меня. А это большая разница. В ту ночь произошло самое важное событие за всю мою жизнь. Я поддерживал тебя, поймал Ноа — все это изменило меня на всю оставшуюся жизнь. И я не хотел забывать. Поэтому, когда синяки начали проходить, я пошел и набил на их местах татуировки, чтобы уж точно не забыть.
— Черт, — произнесла я, осторожно касаясь татуировок пальцами. — Похоже, это самое милое, что я когда-либо слышала.
Я почувствовала, как его член начал увеличиваться, и Ругер ухмыльнулся.
