Сама же Лина, проделав незначительный путь, решила вернуться обратно, чтобы узнать, где она может добыть ножницы, а главное краску для волос. Однако вышедший из конференц-зала Гокудера истолковал её стремительный порыв неверно и перехватил несущуюся опрометью Санторо, увернувшись от когтей, маячивших в паре миллиметров от его лица.
— Успокойся, волосы можно поправить ножницами и краской, а вот кости — нет!
Хлопок. Резкий, но не громкий, такой Гокудера обычно слышал, когда тупая корова, носясь по особняку, разбивала либо взрывала всё вокруг. Однако хлопок, донёсшийся из комнаты, сопроводился руганью и шумом из выстрелов и звона металла. Правая рука тут же прижал Санторо к стене, а сам кинулся обратно. Умерившая пыл Аделина поспешила за ним, но резко отскочила назад — на столе, поправляя цилиндр, из которых фокусники часто достают кроликов, уворачивался некто, напоминающий больше клоуна, чем фокусника. Санторо прижалась к стене и выглянула из-за угла. Вария и Вонгола оцепили стол, оккупированный вражеской «силой», появившейся из неоткуда. Ни стилеты, ни меч, ни пламя ярости, ни даже последней попыткой брошенный Хаято динамит не уничтожили появившегося врага. Динамит-то взорвался, но комнату вместо крови и кишок наполнил дымчато-синий туман, который сжался в сферу, и из него вновь материализовался щёголь во фраке, что примирительно поднял руки, увенчанные белоснежными перчатками. Даже его лицо было будто нарисовано мелом, и лишь чёрные линии прищура глаз, да чёрно-красные масти карт разбавляли чистый холст. Светящаяся пика и черва снизу и сверху от левого глаза, и трефа с бубной на правом. Франт поднял цилиндр и раскланялся, жеманным жестом вновь вернув головной убор на законное место.
— Всем приветики! После того как вы убедились, что разрушать помещение бесполезно — я всё равно ненастоящий, позвольте вас официально поприветствовать!
Мафизои напряглись, когда белые перчатки скользнули под фрак, но вместо ожидаемого оружия, из расстегнувшегося фрака вылетели голуби.
— Аха-ха-ха! Сюрприз, вы ждали грома и молний! А я пришёл с миром!..
— Врой, по-твоему это смешно? — Скуало сделал шаг к столу, угрожающе наставив меч в сторону клоуна.
— Бесполезно, он — иллюзия, — проскрипел зубами Мармон, подойдя ближе. —
Такая же реальная иллюзия, как посылка для Санторо, не так ли?
Только сейчас присутствующие заметили, что коробка на столе, в которой лежал доселе отрубленный палец Фредерико, растворилась.
— Бинго! Что и следовало ожидать от Аспера Мармона, одного из десятки сильнейших иллюзионистов, — фокусник щелкнул пальцами и наклонил голову набок. — Я пришёл за наследием, господа, если вы не заметили, то сегодня, условленная дата из присланной записки.
Фокусник вытянул руку, присев на корточки, будто попрошайка, выманивающий мелочь на задворках шумных улиц Рима. Но после агрессивно-настроенных лиц, что буквально просверлили в нём дыру, обречённо вздохнул, вытянувшись пружиной.
— Ах, нет! Тогда всё очень плохо, сегодня к вам снова придёт мой курьер, хочу заметить, реальная иллюзия, бить его бесполезно, и принесёт вам следующий пальчик. — Алебастровый клон вытянул руку, раскрыв ладонь, и принялся считать пальцы, остановившись на среднем, тут же радостно оповестил, что следующим будет средний палец.
— Кто ты и на кого работаешь? — Тсунаёши вышел вперед, сейчас только холод и неприкрытая злость горели в доселе тёплых карамельных глазах. — В записке было условлено только о Фредерико, но ты бесчестно напал на Вонголу: взрыв машины — твоих рук дело, — скорее констатация, а не вопрос.
Но иллюзия слишком правдоподобно развела руками.
— Какой взрыв? Какое бесчестие? Моя твоя не понимать, Вонгола. Я никого не взрывал. Поспрашивайте лучше у недовольных семей, поддерживающих рассвирепевших оставшихся представителей Санторо.
— Ублюдок, — Савада сжал спинку кресла, стоически стиснув зубы. Убивать иллюзию бессмысленно и глупо, только и остаётся, что вымещать свое бессилие на несчастной мебели.
— Я приду ровно через пять дней, в это же время. И так пальчики будут приходить через каждые пять дней провала. Советую поторопиться. Пальчики всего лишь аперитив, когда они закончатся перейду на другие части тела, а голова несчастного Альберти Фредерико станет десертом. После чего буду вынужден искать других представителей Санторо…
Фокусника пронзило раскаляющее пламя, плавящее воздух, оно вонзилось в истлевающую иллюзию, что взорвалась снопом синих искр, оставив повисшими крутящиеся масти карт в воздухе, что последними развеялись маревом.
Всё это время сидящий с вальяжно закинутыми на стол ногами Босс Варии наблюдал за происходящим, как за настоящим представлением. И, как любое плохое наскучившее шоу, он прервал его одним выстрелом.
— Занзас, что ты делаешь! — воскликнул Тсунаёши, больше обреченно, чем злобно. — Он ведь…
