— Я надеюсь, что смогу найти какой-то выход, решение, лекарство — что угодно. Хотя такие проклятия, насколько мы оба знаем, не так-то просто уничтожить — вспомнить хотя бы историю с проклятием Велимонта. Он-то избавился от своего, когда убил Арта.
— Тогда нужно убить Лукаса, — хмыкнул Ванька, — Хотя, я не исключаю, что это может быть какое-то другое проклятие, но все же… Вдруг, это поможет.
— Не так-то это легко — убить Лукаса, — заметил Ник, — Но когда представится возможность — я это сделаю, не задумываясь. Я слишком сильно люблю ее… Но иногда я боюсь, что потеряю надежду на будущее.
— Нельзя терять надежду, — вздохнул Ванька, — Нам всем сейчас нельзя ее терять. Если мы перестанем любить, ценить любовь и человечность — мы потеряем все.
— Мне кажется, ты сам до конца не понимаешь смысла своих слов, — усмехнулся Ник, — К тебе это относится в первую очередь, — он увидел взгляд Ваньки — явно тот понял, о чем он и отмахнулся, но Ник все равно продолжил: — Хватит уже тянуть кота за хвост. Все мы знаем, как сильно ты любишь Эффи. Просто скажи ей об этом.
— Я боюсь, — признался тот, — Боюсь, что она узнает. Боюсь, что потеряю ее.
— Мы и так все можем потерять друг друга в любой момент. Если не можешь признаться — хотя бы скажи ей пару слов. Ты даже не представляешь, как сильно она дорожит тобой. Возможно, даже, и любит. Но я не был в ее голове — откуда мне знать. Хотя я знаю ее уже давно и знаю слишком хорошо — ты ей нужен.
Эффи как раз тоже гуляла по окрестностям особняка, и, будто соскучившись по свежему воздуху, жадно вдыхала его, словно он вот-вот может закончиться. Ванька осторожно подошел к ней, оставив Ника — но тот уже и сам ушел, направляясь к Лизе.
Увидев Ваньку, Эффи светло улыбнулась — его она была очень рада видеть после всего того кошмара, который еще недавно творился в гостиной. Она снова задрала голову наверх и указала туда же пальцем — Ванька взглянул и внезапно понял, что небо, уже темнеющее и уходящее в ночь, было просто засыпано звездами. Он улыбнулся — ему этого ужасно не хватало в последнее время.
— Как ты еще не растерял остатки человечности? — спросила Эффи, — Ты кажешься единственным из нас, кто все еще остается самим собой. Ну и, пожалуй, еще Роза с Матвеем.
— Неа, — Ванька улыбнулся краем губы, — Матвей тоже сходит с ума. Его же укусила Мара, помнишь? Хотя насчет Розы я не спорю — она у нас просто образец для подражания.
— Как и ты, — улыбнулась Эффи. Ванька махнул рукой:
— Я не образец для подражания, это точно. Я слаб, Эффи, и я слишком мало сделал для этого мира.
— А вот и неправда, — возразила та, — Поверь мне, ты очень много значишь. Для многих из нас ты олицетворяешь надежду, — и вдруг она спохватилась и засобиралась куда-то: — У меня есть кое-какие важные дела. Надо идти… Если хочешь — потом еще можем договорить, когда я вернусь.
— А куда ты? — нахмурился Ванька. Эффи махнула рукой:
— Неважно. Не беспокойся за меня — со мной ничего не случится.
Она улыбнулась на прощание, и направилась к особняку, и Ванька тут же решил осторожно проследить за ней — она остановилась в большой гостиной, что-то долго искала, и, буркнув: "Ну, где же эта чертова карта?!", тяжело выдохнула, и, решив, что справится и без карты, покинула особняк.
Ванька сразу понял, о чем она — он краем уха слышал о том, что они искали эту карту подземных тоннелей, и выкрали ее, собираясь отправиться туда. Он сразу же понял, что Эффи натворит дел или вляпается в неприятности, если не идти за ней. И решил, что ее просто нельзя оставлять одну — кто знает, что ее там ждет. И одному идти тоже нельзя было — слишком опасно.
***
------------------------Ruelle — Closing In-------------------------------------------------
Неудачи, и снова неудачи… Казалось, с каждым днем все становилось только хуже. Когда уже хоть что-нибудь станет ясно? Когда станет светлее, теплее? Холод наполнял кости и плоть отчаянием, и заполнял то пространство, в котором должны храниться воспоминания. Мысленный сундук с памятью был закрыт на сто замков, и, стоило открыть хоть один из них — происходило что-то совсем ужасное.
Казалось, раньше все было так просто… Лорен знала, куда идти, знала, что сделать, сказать. А теперь в ее голове царила пустота, и девушка даже не знала, что она должна чувствовать. Все перекрывалось темной дымкой. Она изо всех сил пыталась вспомнить, что было раньше, кем она была, но видела перед собой лишь пустой белый лист, который лишь теперь постепенно заполнялся чем-то новым.
