— Нет, я не причинял ей никакого вреда, — ответил Велимонт, переглянувшись с Лорен, — Она сама предложила мне свою кровь.
— И, по-твоему, это нормально? — возмутился Матвей, уже приходя в себя.
— Я сама так решила. Я помогла ему. Я верю, что он не обидит меня, — уверенно произнесла Лорен.
— Такое лучше вообще держать в тайне, — фыркнул Матвей.
— Хм… — вдруг задумалась Лорен, изучающе взглянув на него, — Так ты боишься, что сделаешь Розе больно? Из-за этой жажды.
Матвей пристально зыркнул на нее, сузив глаза — он умел читать мысли так незаметно, что это не мог распознать даже самый могущественный и здравомыслящий маг. А Лорен — так вообще не думала сейчас о защите своего разума. Она и в себе-то не могла разобраться… Нет, она просто волновалась. Даже не только о сестре, но и о нем тоже. Это его немного даже удивило: Лорен в глубине души хотела помочь даже ему. Избавить от страха и сомнений. Он и раньше волновался за Розу — но Роза была уже не маленькой девочкой, и сама могла решить, что для нее важно, а что — нет. И, раз она сама предлагала свою помощь — возможно, ему и стоило бы раскрыть ей свою душу.
— Неважно, чего я боюсь, — ответил он, — Важно, чтобы не пострадали те, кто этого не заслужил, — и шагнул вперед: — Пора возвращаться в особняк. Мы тут стоим и без всякого смысла обсуждаем то, что и так всем ясно.
Стоило им вернуться в особняк — как он тут же постарался побыстрее уйти подальше, снова помрачнев. Матвей хоть и привел свои мысли в порядок, но Велимонт был прав: Лорен стоило лежать и не вставать, пока ее рана окончательно не затянется. А так — она будет бесконечное число раз пить его кровь, и из этого не выйдет совсем никакого толку. Рана будет кровоточить, а Матвею будет становиться хуже — ведь он не мог спросить у Розы крови в любой момент, когда ему этого захочется. Он просто не мог себе позволить такого.
Пусть даже Велимонт и остановил кровь — но Матвей постоянно чувствовал ее, и от этого ему становилось не по себе. Раньше он всегда равнодушно реагировал на кровь и прочее или всегда держал себя в руках, но теперь яд в его крови просто не давал ему покоя, заставляя желать все больше и больше.
----------------------Now, Now — Prehistoric------------------------------------------------
Но ему хотелось не только крови, и он где-то в глубине души осознавал, что без конца думает о Розе. Прежде он не позволял себе таких мыслей, да и держался на расстоянии, но теперь его чувства обострились настолько, насколько, наверное, они обостряются только у новообращенных вампиров. Те долго не могут себя контролировать и зачастую даже годами не находят умиротворения и единения с собой, постоянно думая о насилии.
Для него же насилие было чем-то привычным, но даже в случае с Розой ему хотелось больше не насилия, а сладкого и томительного безумия. Осторожного, но властного и искрометного. Свет где-то внутри нее заставлял его быть более мягким, но тьма внутри него все-таки вырывалась наружу.
Поэтому он старался убежать как можно быстрее и как можно дальше, и в первую очередь — от самого себя. Чувствуя же кровь Лорен, он не мог уже остановиться и не думать о крови, и, скорее, уже — о крови Розы. А стоило подумать об этом — и на него нахлынуло уже и все остальное.
Велимонт и Лорен, сопроводив его понимающими взглядами и тяжелыми вздохами, разместились в гостиной, и устало рухнули на диван. Рана Лорен не давала Велимонту покоя, и он все-таки ринулся менять ей повязку на плече. И, пока в гостиной никого не было, он даже немного приподнял ее футболку, чтобы удобнее было накладывать повязку.
Лорен покорно сидела на месте, молча наблюдая за каждым его движением, и просто не могла не признаться себе, что руки у него просто необыкновенно мягкие и чуткие. Казалось, он настолько тонко чувствовал ее, что по ее телу даже невольно пробегали мурашки от его прикосновений, хоть иногда и было немного больно. Кровь из раны уже не вытекала, и засохшую кровь на теле он аккуратно смыл, стараясь на доставать до раны.
Из соседней маленькой гостиной послышались тихие голоса Кэтрин и Балора — видимо, все остальные были в своих комнатах. Лорен прислушалась и поняла, что те двое разговаривали о ребенке. Велимонт лишь, мельком прислушиваясь, сидел рядом, внимательно осматривая ее повязку.
— Ну вот, теперь ты в порядке, — удовлетворенно произнес он.
— Спасибо… — Лорен благодарно коснулась его щеки губами, — Я и не чувствую себя так уж плохо. На самом деле, мне даже почти и не больно.
Велимонт растроганно улыбнулся, осторожно убирая пальцами рыжие пряди, упавшие ей на лицо.
— Ты никогда не признаешься, насколько тебе плохо. Но это очень серьезно. Ты чуть не погибла. Снова.
— Но я жива, Велимонт. Все хорошо, — она встала с дивана, осторожно разминаясь, — Я выйду на задний двор на пару минут. Чуть-чуть подышу воздухом.
— Лорен…
— Не волнуйся. Сегодня нас ждет спокойный вечер. Я это чувствую.
----------------------Fleurie — There's A Ghost-------------------------------------------------
