Даже Дэйв, который мог левитировать, начал обучать этому тех, у кого было достаточно терпения — но это было слишком сложно. Все чего-то понабирались друг у друга: например, Динара — давняя подруга Лорен с радостью бросилась учиться у Эффи зельеварению, изучать травы и прочее. Дино и Ванька тренировались с теми, кто хорошо дружил с холодным оружием, а некоторые даже решили и историю подучить — и заняли на время Мару с Артом, хоть к последнему и относились все еще немного настороженно.
— Как вам сказать… — важно пояснял Арт, — Предки, темные друиды — они стоят почти наравне с богами, только более порочные и целеустремленные, и обладают силой хаоса. Только они могли устроить все это и, видимо, наложили проклятие на меня, чтобы я правил вечно: и если я умру, со мной погибнет и весь мир.
Велимонт, как король, наблюдал за всеми сразу и старался уследить за всем происходящим. Но везде сразу он находиться не мог, и ему в этом помогал Матвей — казалось, он уже стал его правой рукой, его глазами и ушами. Они всматривались в каждого, во все, что видели, и делали определенные выводы — иногда не очень хорошие.
— Мы уже неделю вот так мутузим друг друга. Не нравится мне это затишье… Они просто сказали, что мы умрем и залегли на дно? Я не понимаю, — вздыхал Велимонт, наблюдая за тем, как Лорен тренируется с Розой. Все же, и между собой стоило немного размяться, мало ли что.
Матвей же стоял рядом и, немного поразмыслив, ответил:
— Не знаю, как ты, а мне не кажется, что мы легко отделались. Скоро мы все забудем о спокойствии навсегда.
— О чем ты? — напрягся Велимонт, непонимающе взглянув на него.
— Ну, смотри… — Матвей протянул ладонь вперед, показывая в толпу: — У Раймона нехорошее предчувствие, ему уже неделю кажется, что вот-вот что-то произойдет. Метка Лизы начала разрастаться быстрее и больнее, будто предупреждая о чем-то… Это не говорит ни о чем хорошем. Дэни уже успокоилась после той истории с людьми, но теперь не по себе Богдану. С этими троими явно что-то не то…
— Не спеши раньше времени с выводами, — нахмурился король, — Может, они нас приведут к разгадке. У нас ведь и без того куча проблем… Кто-то из нас вот-вот может исчезнуть, если мы не погибнем от рук людей. Еще и наши двойники… Ты вообще можешь поверить в то, что они появляются время от времени? Представь себе только, я выхожу сегодня из ванной и сталкиваюсь со своим двойником из параллельного мира! Мир сошел с ума.
— Хорошо, что мне этого не понять, — усмехнулся Матвей и тут же погрустнел: — Или нет…
— Одно мне нравится точно, — Велимонт ободряюще хлопнул его по плечу, — Во всем, что происходит. Взгляни на них… Когда последний раз ты видел, чтобы они все были одной семьей? Еще недавно они готовы были перегрызть друг друга. А теперь даже трещины в реальности не мешают их чувствам. Мы все сейчас на взводе: проблемы с друзьями, семьей, любимыми, долгом, честью и прошлым… Еще и кто-то должен умереть, судя по рисункам Василисы… Нам нельзя сдаваться и думать о плохом.
Он взглянул на Матвея — у того на губах расцвела тонкая, еле заметная улыбка, но она уже означала многое. Он все услышал — и, более того, прекрасно все понимал. Заметив, что Лорен и Роза уже разошлись, восстанавливая дыхание и громко хохоча, он шагнул в сторону, за Розой.
-----------------Stateless — bloodstream (quartet session)--------------------------------------------------
— Своими тренировками они растянули мне всю шею, — недовольно пожаловалась Роза, — Совсем меня никто не бережет.
Матвей задумчиво взглянул на нее, пожевав губами, и вдруг, взяв ее за локоть, потянул в сторону:
— Идем.
— Куда? — капризно ответила та, — Когда я уже отдохну?..
— Еще успеешь, — усмехнулся Матвей и повел ее в комнату, закрывая за собой дверь и кивая на стул: — Садись.
Роза непонимающе насупилась, но все же подошла и села, а Матвей тут же встал позади нее.
— Ну, и зачем мы?..
— Молчи, Роза, — настойчиво перебил вампир-некромаг, и девушка напряглась, не ожидая ничего хорошего.
Несколько секунд ничего не происходило, и он просто молча стоял позади нее, как вдруг Матвей убрал волосы с ее плеч и осторожно коснулся пальцами ее ключицы и плеч, умело массируя их. Руки его были настолько аккуратными и мягкими, что Роза даже от удивления растроганно приподняла брови, довольно прикрыв глаза.
— А ты можешь быть нежным, если захочешь… — промурлыкала она, растворяясь в облаке блаженства.
— Могу, — согласился тот.
— Я не привыкла видеть тебя таким мягким. Ты всегда такой… — Роза замялась в поиске нужного слова: — Страстный.
— Ты неправильно интерпретируешь смысл слова "страсть", Роза, — улыбнулся Матвей, еще сильнее надавливая ей на плечи. А она бессильно обмякла, чувствуя, как начинает уже проваливаться в сон, и пробормотала:
— И какой же он на самом деле?
— Страсть — это не просто какое-то вожделение. Страсть — это безумный порыв души, который тяжело держать в себе. Он проявляется в чем угодно — даже в страсти к жизни, в желании действовать, ощущать, чувствовать, не стоять на месте.
