— Хорошо, хорошо… — рассмеялся тот, — В общем, я узнал все о тебе, прочитав твой дневник, наигрался на твоей гитаре, и тут в один прекрасный день ты рассказала мне обо всем — но я уже был в курсе, и поэтому предложил свою помощь. А потом ушел, оставив тебя одну, чтобы собрать всех оборотней, которые могли помочь вам. С ума сойти, уже прошел целый год… Все это время я находился с моим кланом, и Грета была с нами. И все наши главные тоже. Нас до сих пор доставали разговорами о свадьбе и так далее, а мы до сих пор возмущались — зачем оно нам надо? Мы же друзья с самого детства — ну, что мы будем друг с другом делать? Детей? Как-то это даже отвратительно, мы же не вместе. И тут я решился рассказать ей, что произошло со мной перед тем, как я предложил нашему клану помочь ковену в борьбе с Орденом. Я ведь так и не объяснил, кто именно подбил меня на это. И я рассказал Грете о тебе, о том, как ты помогла мне, и что я уже даже, кажется, не могу представить своей жизни без тебя — такой ты след оставила в моем одиноком волчьем сердце. И тогда Грета уже поняла, что я зашел слишком далеко, и мы оба поняли, что вот оно — решение. Мы нарушим правила, если я останусь с Эффи, и все будут довольны. Но, конечно, предки были совсем не в восторге. Они не могли уже дать заднюю: многие оборотни встали на нашу сторону, да и маги некоторые тоже. Но меня еще долго не воспринимали всерьез — как же, я же нарушил правила клана оборотней! Грета меня поддерживала. У нее тоже был один… парень, человек, с которым они тайно встречались, а теперь уже могут и не скрывать ничего. До этого у нее, конечно, был еще один близкий человек, но он… Погиб недавно, от руки… Даже не знаю, кого именно — Арта или Велимонта. Но это уже неважно. Важно лишь то, что мы оба были теперь свободны. Ради тебя, Эф, я отказался от всего, что было ценным в клане оборотней, кроме уз дружбы и семьи, конечно же.
— Это безумно мило, — вздохнула Эффи, застыв и вслушиваясь в каждое его слово — раньше он никогда не рассказывал ей о своем прошлом, почти ничего. Не рассказывал об оборотнях — только самое плохое. А теперь она узнала, что у него даже есть подруга, которая поддержала его, когда тот нарушал ради Эффи все правила — такая дружба была знакома Эффи не понаслышке.
Она мельком подумала о Ваньке — Ванька готов был, кажется, разорвать себя на кусочки ради нее. Не то, чтобы нарушить все правила… Но дружба ли это? Иногда у нее проскакивали мысли о том, что Ванька влюблен в нее уже очень давно — но если бы это было так, разве он не сказал бы этого ей? Ей ведь так долго нужен был кто-нибудь рядом, кто полюбит ее всем сердцем, а не просто друг.
Демонтин подарил ей то самое, о чем она мечтала долгое время — она могла рассказать ему и о родителях, и о своих страхах и сомнениях, она могла быть дурочкой и не бояться, что он ее осудит. А Ванька всегда был немного чужаком для нее — он был рядом, и как будто и нет. Он всегда был где-то в себе, и поэтому казался Эффи слишком недосягаемым.
***
----------------------Plumb — At Arms Length-----------------------------------------------
Они так и ехали уже долгое время по ночной трассе прямиком в город. Она была освещена местами — иногда фонари горели, а иногда нет. От долгой дороги у Лорен уже начинали слипаться глаза, да и устала она уже немало. Роза все еще подскакивала на месте, что-то без конца рассказывая Матвею — но Лорен ее не слушала, была слишком погружена в свои мысли. Велимонт сидел рядом, и, казалось, молчаливо прислушивался к каждому ее вздоху — это в нем Лорен всегда зачаровывало больше всего. Он мог просто сидеть рядом кучу времени и просто чувствовать ее. В нем не было суетливости или торопливости, он не спешил открывать рот и что-то говорить, он мог просто мыслями быть рядом с ней, а глазами обнимать и целовать ее.
Девушка внимательно взглянула на некромага, который смотрел куда-то вперед, на дорогу, и тот, почувствовав ее взгляд, сразу перевел свой на нее. Лорен, смущенно улыбнувшись, опустила глаза вниз, и тут же почувствовала его пальцы на своей щеке.
— Смотри, сколько хочешь, глупышка, — улыбнулся он, — Ведешь себя прямо как не родная…
— Прости… — Лорен виновато улыбнулась в ответ, — Все так странно…
— Я знаю. А у нас и не бывает ничего обычного. Мы живем в странном мире. И мы оба странные. И они оба странные, — Велимонт понизил голос, кивнув на Розу и Матвея.
— Сами вы странные, — отозвался Матвей, — Сидите там и шепчетесь, как два воробушка.
— А мы с тобой тогда кто? — хихикнула Роза.
— Мы? — повторил, хмыкнув, Матвей и ненадолго задумался: — Я-то точно злой и коварный коршун. А ты — голубка, не иначе. Язык не поворачивается назвать тебя кем-то страшным.
Роза, издав довольный протяжный звук, мечтательно улыбнулась, и задрала голову к звездам — им повезло, что не было ни дождя, ни даже холодного ветра, их не продувало в такой открытой машине. Они просто ехали и наслаждались поездкой.
