— Эм… — тот спохватился, понимая, что слишком сильно выдает себя перед всеми, и виновато улыбнулся: — Я ведь не слишком нагло поступаю, да? Тут ведь и так все постоянно друг друга подслушивают. Я не могу просто так взять и смириться с тем, что ей плохо — да и никогда не мог. Я хочу хоть что-нибудь сделать, чтобы ей стало легче.
— Хочешь, чтобы ей стало легче — не лезь без надобности, — прокомментировала Амелия, — Лучше просто будь рядом и… — она запнулась, поморщившись: — Постарайся при ней не упоминать про Арта. Вы оба живы, да и мы все живы. Скоро она со всем смирится. Ничего страшного.
— Как сказать, — хмыкнул вампир-некромаг, — Я не знаю, что она чувствует. Но чувствую, что ее буквально раздирает от всех этих неприятных воспоминаний. Такое еще не скоро пройдет.
— Пройдет, Велимонт. Она станет сильнее. Я помню, что произошло, и понимаю, что ей плохо. Но и нам всем тоже было плохо. А нам с тобой даже целую тысячу лет. А ей еще только двадцать. У нее целая жизнь впереди — рано еще опускать руки.
Велимонт недоверчиво покосился на сестру, попутно думая о том, что Амелия стала немного жестче за последнее время — или, возможно, просто она старается быть жестче.
— А тебя когда-нибудь пытался убить твой самый близкий человек? — спросил вдруг он.
— Некоторые из нас пережили горе и похуже ее потери, — пожала та плечами, — Тем более — ты рядом с ней, смысл переживать?
— Я тебя совсем не узнаю… С каких это пор ты стала так странно к ней относиться?
— Тебе надо почаще выходить из комнаты — и, может, тогда ты увидишь больше, чем просто несколько стен.
— О чем ты? — нахмурился Велимонт.
— Лорен не рассказывала тебе, что она делала весь этот месяц? — усмехнулась Амелия, — Я слышала много слухов. Она там натворила дел… А расхлебываем теперь все это мы.
Но не успел Велимонт и спросить у нее, что именно, как вдруг понял, что это ему и не особо важно. Лорен хорошо умела вляпываться в неприятности — но так же хорошо она умела и находить выход из них. Он улыбнулся, подумав о ней, и прислушался, выискивая ее голос в толпе — она была совсем рядом.
Он тут же сорвался, побежав вслед за ней, и, увидев ее удаляющуюся спину, подлетел к ней и развернул к себе. Лорен вздрогнула — она надеялась, что теперь ее наконец-то оставят в покое, но, увидев Велимонта, она осеклась. Тот улыбался так открыто и искренне, что она даже удивленно замерла на месте. И в тот же момент он крепко обнял ее, сжав в своих объятиях, и поцеловал в макушку, закрыв глаза. Ему больше ничего не нужно было — Велимонт больше всего хотел лишь видеть ее улыбку и видеть, что она счастлива. После всего, что произошло, он понимал, насколько это будет сложно.
— Извини, Лорен, — прошептал он, — Видимо, я и правда не совсем уже понимаю, что к чему. Зря я сказал тебе о нем…
— Велимонт… — начала Лорен, но тот перебил ее:
— Нет, не говори ничего, пожалуйста… Просто обними меня в ответ. Я больше ни о чем не прошу…
--------------------Icon For Hire — Only A Memory----------------------------------------------------
"Непутевый ты король… Думаешь только о любви, а у нас проблем навалом…"
Амелия укоризненно покачала головой, взглянув на них, и побрела в другую сторону, все размышляя о том, как она устала управлять клубом в штабе… Да, теперь она понимала, сколько для этого нужно времени и усилий. Лиза занималась этим столько времени, что Амелия даже начинала понимать ее страсть к убийствам и жестокости — от усталости и не такое бывает. Амелия все шла вперед, через толпу, задумчиво опустив голову, как вдруг ее взгляд наткнулся на чьи-то знакомые черные ботинки, и она настороженно подняла голову.
— Амелия, — утвердительно протянул Лукас, хитро сузив глаза.
— Ну, привет, — усмехнулась та, терпеливо улыбнувшись.
— Кажется, у нас с тобой какие-то нерешенные дела, — продолжил тот, — Как твой создатель, я хотел бы, чтобы ты хотя бы не пропадала из виду.
— А ты, что, волнуешься за меня?
— Конечно, волнуюсь, — возмутился Лукас.
— Ты ведь даже обратил меня обманом. Ты заставил меня поверить, что кто-то убил мою семью, хотя это ты погубил их. Вся эта тысяча лет была обманом, как и твоя забота. Все это было лишь планом Арта, он хотел отомстить папе, — еле сдерживаясь от обиды, произнесла Амелия.
— Они все равно не были твоими настоящими родителями, — насмешливо ответил тот, — А твои настоящие родители живы. Что тебе еще нужно?
— Но я любила их, — с болью в голосе произнесла девушка, — И я любила многих, кого ты погубил.
Вдруг что-то привлекло ее внимание — и она посмотрела чуть вверх, где, немного сливаясь с огоньками на потолке, отражались яркие искры. Амелия вдруг вспомнила предупреждения Матвея о трещинах в реальности и напряглась, уставившись туда. Но тут же замотала головой, подумав, что, возможно, огоньки с потолка просто отсвечивали и ей показалось.
— Они бы все равно не смогли дать тебе того, что тебе нужно. Как и этот маг, в которого ты влюбилась. Он же смертный.
