— Как это нехорошая? — возмутился тот, — Ты действительно думаешь, что я буду сидеть и ждать, будто ничего не происходит? Она же все-таки…
— Вот этого не надо… — Равен вытаращил на него глаза, — Ты и ее и всех остальных готов был уничтожить еще совсем недавно. Не надо говорить, как она дорога тебе. Она — моя мать. Я вообще сначала был против того, чтобы оставить тебя в живых, но она переубедила меня.
— Так, а вы разве не заодно? — удивилась Кира, — Вы же пришли вместе.
— Нет, я пришел сразу за ним, — Равен замотал головой, — Так что, тот факт, что мы оказались здесь вместе — это всего лишь одно странное совпадение.
— Да, совпадений и странностей нам в последнее время хватает… — понимающе вздохнул Матвей.
Равен шагнул к выходу, коротко кивнув всем головой и попрощавшись, и Арт, Дино и Балор последовали за ним, покидая особняк. Дино с Балором немного отстали от них: выяснилось, что Дино не взял свое оружие, без которого он не сможет и половины того, на что он способен, не считая магии, и тот быстро побежал обратно. Арт, поразмыслив, развернулся к Равену, который неторопливо шагал вдоль маленького старого фонтана.
— Значит, теперь мы заодно, да? — на всякий случай поинтересовался Арт.
Равен остановился, пристально взглянув на отца, и недовольно покачал головой.
— Слушай… Да, она дорога нам обоим, но это еще ничего не значит. Я делаю это только ради нее, а ты можешь быть мне полезен. А как отец… Ты конкретно облажался, — отрезал он и шагнул вперед.
— Постой!.. — Арт отчаянно схватил его за локоть, пытаясь остановить, — Я попытаюсь сделать все, что в моих силах. Для всех нас. Я знаю, что я натворил, и это меня не оправдывает. Дай мне хоть один шанс.
Равен задумался, выжидающе смотря куда-то в сторону.
— Посмотрим. Все зависит от того, облажаешься ты снова или нет, — ответил он.
Балор задумчиво наблюдал за ними со стороны, думая о брате — каким он стал. Возможно, семья и правда спасет его — но вот примет ли она его, эта семья?.. Балор готов был сделать шаг навстречу, но Равен, кажется, хотел лишь, чтобы отца никогда не существовало. Тот с незапамятованных времен относился к нему посредственно и равнодушно, и Равен просто не верил, что теперь что-то могло измениться.
***
-----------------------Ben Howard — Promise----------------------------------------------
— Вот это да! — выдохнула Василиса, убито опустившись на кровать в своей комнате, — Заявился и устроил тут шалабадам…
Раймон, умиленно улыбнувшись, присел рядом с ней, и поинтересовался:
— А что такое шалабадам?
— Да не знаю… — Василиса опешила, — Просто вылетело, как всегда.
— Да, с тобой такое бывает… — усмехнулся Раймон. Она все никак не унималась:
— Если я рисую будущее, почему я не увидела его? Сразу бы выпинули его за порог.
— Люблю, когда ты такая дерзкая. Забавная дерзкая Василиса… — Раймон ласково прижал девушку к себе, поцеловав в макушку, — Я бы тоже хотел видеть будущее.
— Тебе придется научиться рисовать для начала, — рассмеялась та, — У меня это только так происходит.
— Хм, — Раймон задумался, — А что, если мы попробуем вместе? Ну, знаешь, возьмемся за руки, установив между нами сильную связь, и я попытаюсь что-нибудь увидеть… Рисую я, кстати, неплохо.
— Серьезно? — не поверила Василиса.
— Более чем, — заверил ее некромаг, — Просто ты пока об этом не знала. Я даже втайне оценивал твои произведения. Иногда они довольно-таки хаотичные, иногда очень мрачные, как я люблю… Иногда такие невинные и забавные, как ты. А иногда ты, конечно, видишь всякую околесицу, которую я даже понять не могу… — расхохотался он.
— Ах, так, значит! — Василиса тоже расхохоталась, и мстительно набросилась на Раймона, понарошку душа его. Раймон подыграл ей, закатив глаза и даже высунув язык, и сдавленно произнес:
— О, я умираю… Ты просто убиваешь меня… Вот, сейчас уже умру… Сейчас, ну сейчас…
— Как-то неправдоподобно ты умираешь! — хихикнула Василиса, отпустив его, — А, знаешь, можно и попробовать. Вдруг ты увидишь что-то иное — не то, что вижу я, — она протянула ему свою ладонь.
Мольберт с листами и красками стоял прямо перед ним — весь заляпанный, как раз в духе любого художника. Раймон взял кисть, неуверенно мазнув ею по холсту, и крепко сжал руку Василисы, закрыв глаза. Он почувствовал, как через него проходит энергия Василисы — светлая и добрая энергия, за которую он так отчаянно хватался с тех пор, как они с ней только встретились. И рука его сама вдруг дернулась, машинально рисуя что-то, и он поддался этому порыву, давая волю рукам.
Он совсем потерялся в этом бесконечном мгновении, ощущая ее силу изнутри, и внезапно услышал чей-то голос у себя в голове — он не принадлежал Василисе, но звучал как-то по-родному, будто принадлежал кому-то, кого Раймон мог назвать своей настоящей семьей. Но вот загвоздка — он никогда не знал своей настоящей семьи, а его настоящая семья хоть и была для него как родная, но все же, их голоса не вызывали у него таких чувств, как этот голос.
