– Ах, вот вы о чем... – Джанет повернулась и взяла из шкатулки, стоявшей на кофейном столике, сигарету. – Конечно, слуги будут теперь судачить, но, мне кажется, вы сами дали им повод.
Кэнфилд поднес спичку, она прикурила.
– А при чем здесь маляр?
– Меня совершенно не интересует, с кем общается Ханна. Главное, чтобы она выполняла свои обязанности...
– Но разве вам не кажется странным, что при упоминании о дирижабле Ханна буквально застыла на месте?
– Простите, но я вас все-таки не понимаю.
– Виноват. Но позже вы все поймете.
– А почему вы пришли без звонка?
– А вы разрешили бы мне прийти, если бы я позвонил?
Джанет на минуту задумалась.
– Наверное... Притом что наша последняя встреча оставила у меня в душе горький осадок. Я вовсе не сержусь на вас. Но почему вы сейчас себя так странно ведете?
Медлить дольше не имело смысла. Он вынул из кармана конверт.
– Меня просили передать вам это. С вашего позволения, я присяду, пока вы будете читать.
Джанет испуганно взяла протянутый ей конверт и сразу же узнала почерк свекрови. Она открыла конверт и прочла письмо.
Если она и была удивлена или шокирована, то умело скрывала свои чувства.
Она медленно опустилась на диван, загасила сигарету. Посмотрела на письмо, потом на Кэнфилда и снова на письмо, а затем, четко проговаривая слова, спросила:
– Так кто же вы такой?
– Я работаю по заданию правительства. Я сотрудник... В общем, сотрудник министерства внутренних дел.
– Министерства внутренних дел? Значит, вы никакой не бизнесмен?
– Да. Я не бизнесмен.
– Вы хотели встретиться и побеседовать со мной по поручению правительства?
– Совершенно верно.
– Зачем же вы сказали мне, что занимаетесь продажей теннисных кортов?
– Мы порой вынуждены так поступать. Этого требует дело.
– Понятно... – протянула Джанет.
– Наверное, вы хотели бы узнать, что имеет в виду ваша свекровь?
– Ошибаетесь, – поспешно ответила Джанет и ледяным тоном продолжала: – Меня интересует другое – значит, та наша встреча была... по заданию правительства?
– Увы, да.
Джанет поднялась с дивана, подошла к нему и изо всей силы, наотмашь ударила его по лицу.
– Вы подлец! Вон отсюда! – При всем том она ни на йоту не повысила тона. – Вон, пока я не вызвала полицию.
– О Боже, Джанет, прекратите, пожалуйста! – Он схватил ее за плечи, Джанет попыталась вырваться. – Выслушайте меня! Я говорю – выслушайте! Не то мне придется ответить вам тем же.
Ее глаза пылали ненавистью, но Кэнфилд уловил в них тоску. Он по-прежнему держал ее за плечи.
– Да, мне действительно было поручено познакомиться с вами. Познакомиться и постараться выведать как можно больше.
Джанет, совершенно рассвирепев, плюнула ему в лицо. Он стерпел и это и даже не вытер плевка.
– Да, я раздобыл информацию, которая меня интересовала, и использовал ее, потому что именно за это мне платят. В моем отделе известно, что я покинул ваш дом около девяти часов, выпив два бокала виски. Единственное, за что они могут привлечь вас к ответственности, – это за незаконное хранение в доме алкоголя.
– Я не верю ни единому вашему слову!
– А мне начхать, верите вы мне или не верите! Для вашего сведения сообщу, что за вами ведется наблюдение уже несколько недель! За вами и всеми вашими собутыльниками... Вам, вероятно, нелишне будет узнать, что я намеренно опускаю куда более интригующие аспекты вашей весьма полнокровной жизни!
В глазах Джанет появились слезы.
– Учтите, я привык выполнять свою работу с предельным усердием и именно потому я не уверен, что вы, с точки зрения морали, вправе вопить: «Спасите! Лишают невинности!» Вы, вероятно, не догадываетесь, но ваш муж, или бывший муж, или черт знает как его назвать, быть может, очень даже жив. Знайте, что из-за него погибло – сгорело заживо! – много хороших людей, никогда в глаза его не видевших, десятки женщин, таких же, как вы, и молодых девушек! Были и Другие жертвы, но, возможно, они заслуживали такого конца!
– Да что вы такое говорите!
Он несколько ослабил хватку, но все еще не отпускал ее.
– Тогда слушайте. Дело в том, что всего неделю назад я расстался в Лондоне с вашей свекровью после чертовски опасного путешествия через океан! В первую же после отплытия ночь кто-то пытался ее убить. Если бы это удалось, все, несомненно, представили бы так, будто она сама, снедаемая горем, решила свести счеты с жизнью и бросилась за борт. И дело с концом... Неделю назад мы дали сообщение в газетах, что она удалилась на время в Йоркский монастырь, есть такой в Англии. Спустя два дня там вдруг взорвалась отопительная система, погибло Бог знает сколько невинных людей! Несчастный случай, разумеется.
– Не знаю, что и сказать...
– Так мне продолжать или вы все еще хотите, чтобы я ушел?
Жена Алстера Скарлетта попыталась улыбнуться, но вместо улыбки на лице у нее появилась болезненная гримаса.
– Я думаю, вам лучше остаться... И рассказать все до конца.
Они сидели на диване. Кэнфилд рассказывал. Он никогда прежде не говорил, как сейчас.
