– "Шеффилд катлери" – она из старейших и уважаемых фирм, выпускающих столовое серебро. Продукция первоклассная, проверена веками. И управление, и условия труда на должном уровне. Но проблема заключается в том, что японцы наводнили рынок более дешевыми подделками. Массовый потребитель, естественно, покупается на дешевизну. И вопрос в том, как обратить эту тенденцию вспять. Как возродить интерес к настоящему товару.
Элизабет Скарлатти поднялась с дивана и величественно направилась в спальню. Кэнфилд повернулся к Джанет.
– Она всегда самолично решает такие вопросы? Разве у нее нет советников?
Джанет посмотрела на ведущую в спальню дверь.
– Она говорит неправду.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что, разговаривая с тобой, она не сводила с меня глаз. Ни на секунду. Она пыталась дать мне что-то понять.
– Что, например?
Джанет передернула плечами и продолжала торопливым шепотом:
– О, не знаю, но ты поймешь, что я имею в виду. Представь себе такую ситуацию: собралась компания, ты что-то рассказываешь, врешь напропалую и при этом смотришь, скажем, на близкого друга – он знает, что ты врешь, но по твоему взгляду понимает, что возражать не следует...
– Выходит, она говорила неправду?
– О нет. Что касается компании – это правда. Вот уже несколько месяцев Чанселлор уговаривает ее купить эту фирму.
– Откуда ты знаешь?
– Она уже дала добро.
– Тогда зачем она обманула меня?
Кэнфилд собрался уже было сесть, но тут его внимание привлекла льняная салфетка на спинке кресла. Она была основательно измята, словно ее тискали, в руках – это как-то не вязалось с безупречной чистотой и порядком в комнате. Он внимательно рассматривал салфетку: на ней отчетливо проступали следы рук: кто-то вцепился в изголовье кресла с неимоверной силой.
– В чем дело, Мэтью?
– Ничего. Налей мне виски, пожалуйста!
– С удовольствием, милый.
Она пошла к бару, Кэнфилд же – к окну. Просто так, без какого-то определенного замысла, он раздвинул шторы и оглядел само окно. Повернул задвижку, поднял створку и увидел то, что интуитивно уже начал искать: дерево вокруг задвижки было в царапинах.
А на подоконнике остался след башмака на толстой гофрированной подошве. Кэнфилд выглянул наружу: семь этажей вниз, вверх еще два этажа и, как он знал, очень крутая крыша. Он захлопнул окно и запер его на задвижку.
– Что ты там делаешь?
– Здесь побывал визитер. Незваный гость.
Джанет замерла.
– О Боже!
– Не бойся. Твоя свекровь не станет делать глупостей. Поверь мне.
– Пытаюсь. А нам-то что теперь делать?
– Выяснить, кто это был. Возьми себя в руки. Мне понадобится твоя помощь.
– Почему она ничего нам не сказала?
– Не знаю. Но может, тебе удастся узнать.
– Каким образом?
– Завтра утром она, вероятно, вернется к разговору о компании. И ты напомни ей, что она уже согласилась ее купить. Тогда ей придется дать какое-то объяснение.
– Если матушка Скарлатти не желает о чем-либо говорить, она просто не говорит, и все. Я-то знаю.
– Тогда не нажимай. Но что-то ей все-таки придется сказать.
Несмотря на позднее время – три часа ночи, в холле было многолюдно: постояльцы возвращались с поздних вечеринок. Многие были навеселе, они смеялись и шутили.
Кэнфилд подошел к портье, прикинувшись этаким простаком.
– У меня тут, дружище, затруднение небольшое возникло.
– Да, сэр. Чем могу служить?
– Видите ли, я путешествую вместе с мадам Элизабет Скарлатти и ее дочерью...
– О да, конечно, мистер... Кэнфилд, если не ошибаюсь?
– Верно. Так вот, мадам в более чем преклонном возрасте, а те, что живут наверху, ложатся очень поздно.
Портье, знавший легенды, ходившие о миллионах Скарлатти, рассыпался в извинениях.
– Простите великодушно, мистер Кэнфилд, искреннейше вам сочувствую. Я тотчас же поднимусь наверх и все проверю. Мы все уладим.
– О нет, не стоит беспокоиться, сейчас уже все в порядке.
– В таком случае смею заверить вас, что ничего подобного не повторится. К тому же вы ведь наверняка знаете, что «Савой» построен с учетом самых требовательных вкусов.
– Что ж, вероятно, они не закрывают окон. Но пожалуйста, ничего не говорите. Мадам очень рассердится, если узнает, что я с вами беседовал...
– Простите, сэр, я не понимаю.
– Вы мне просто скажите, кто эти люди, и я сам переговорю с ними. Понимаете, по-дружески, за бутылкой вина.
Портье такое решение устраивало как нельзя лучше.
– Ну если вы настаиваете, сэр... Восьмой номер западного крыла занимают виконт и виконтесса Роксбери, очаровательная пара. Но они пожилые люди. Очень на них непохоже. Правда, не исключено, что и они порой развлекаются.
– А кто живет над ними?
– Над ними, мистер Кэнфилд? Я не думаю, чтобы...
– А все же скажите, пожалуйста.
– В девятом номере западного крыла... – Портье перевернул страницу регистрационного журнала. – Номер не занят, сэр.
– Не занят? Необычно для этого времени года, не так ли?
– Я бы сказал: не вполне занят, сэр. Этот номер забронирован на этот месяц для деловых коммерческих совещаний.
– Вы хотите сказать, что там никто не ночует?
– О, они, конечно, вправе... Но по ночам тем не менее номер пустует.
– Кто же арендует помещение?
– Фирма «Бертольд и сыновья».
