– Нет, серьезно. Я продаю теннисные корты. – Он поставил стакан и сделал вид, что роется в карманах.
– Дайте-ка поглядеть, сдается мне, я тут один с собой прихватил… Нет, я продаю отличные корты. Уимблдонский стандарт, правда, за исключением газона. Так наша компания и называется: «Уимблдон». Говорю вам как на духу: у нас отличные корты. Вы наверняка играли на дюжине наших кортов, только не знаете, кому обязаны этим удовольствием.
– Потрясающе! А почему люди покупают ваши корты? Неужели они не могут построить собственные?
– Могут, конечно. Но мы убеждаем их, что их корты ни к черту не годятся. И вот мы сносим выстроенный ими самими корт и на его месте делаем новый.
– Вы надо мной издеваетесь! Теннисный корт – это всего лишь теннисный корт.
– А газон? Разве это не существенно? Обычно трава весной еще слишком короткая, а осенью желтеет. Наши же корты вечнозеленые.
Она снова засмеялась.
– На самом деле все просто. Наша компания разработала асфальтовое покрытие, от которого мяч отскакивает, как от газона. Это покрытие не плавится под солнцем и не трескается от мороза. Хотите купить такое? Через три дня мы подошлем грузовики, они завезут первый слой гравия. У нас здесь есть отделение. Вы и оглянуться не успеете, как у вас будет лучший теннисный корт на всей Пятьдесят четвертой улице.
Теперь рассмеялись они оба.
– Наверное, вы и сами играете как чемпион.
– Вот уж нет. Я играю, но не очень хорошо. Да и не очень-то люблю теннис. Мы платим нескольким игрокам международного класса за то, что они рекламируют наши корты. Когда заканчиваем укладку, проводим показательные матчи – вам я организую такой бесплатно. Можете пригласить всех своих друзей, устроите вечеринку. На наших кортах прошло множество замечательных вечеринок – они, как видите, выдерживают и коктейли. А для нас это выгодно: на вечеринках мы получаем новые заказы.
– Очень интересно!
– От Атланты до залива Бар! Лучшие корты, лучшие вечеринки. – И он поднял стакан.
– Так, значит, вы продали Алстеру корт?
– И даже не пытался продать. Хотя стоило. Насколько мне известно, однажды он даже купил дирижабль. Что такое теннисный корт по сравнению с таким мощным приобретением?
– Чепуха, конечно. – Она хихикнула и в очередной раз протянула ему свой пустой бокал.
Кэнфилд направился к бару, по пути снял повязку с руки и спрятал платок в карман. Она загасила сигарету в пепельнице.
– Но если вы не принадлежите к нью-йоркскому кругу, как вы познакомились с моим мужем?
– Мы встречались еще в колледже. Но наше знакомство было мимолетным – я ушел с середины первого курса. – «Интересно, – подумал Кэнфилд, – позаботились ли в Вашингтоне поместить мое личное дело в архив Принстонского университета?»
– Что, потянуло к книгам?
– Потянуло к деньгам: дело в том, что все деньги достались другой ветви моей семьи. А потом наши пути пересеклись на войне – и тоже ненадолго.
– Вы служили?
– Служил. Но не столь блистательно. – Он кивнул в сторону камина.
– То есть?
– Мы вместе проходили подготовку в Нью-Джерси. Он отправился во Францию, к славе, а меня откомандировали в Вашингтон, к скуке кабинетной службы. – Кэнфилд наклонился к ней и постарался придать голосу хмельную интимность. – Но мы успели немножко повеселиться. Хотя, конечно, подписав брачный контракт, он оставил холостяцкие повадки.
– Да нет, Мэтью Кэнфилд, не оставил.
Он пристально посмотрел на нее: голос ее звучал твердо, с отчетливо ощущаемым оттенком горечи.
– Тогда он еще больший идиот, чем я думал.
Она смотрела на него так, как смотрят на письмо, стараясь понять, что написано между строк.
– Вы очень симпатичный человек. – С этими словами она быстро поднялась, но пошатнулась и поставила бокал на маленький столик. – Вы извините, я сегодня не ужинала и, если сейчас не поем, боюсь, алкоголь подействует не лучшим образом.
– Позвольте пригласить вас на ужин.
– Чтобы вы залили кровью ни в чем не повинного официанта?
– Да крови уже нет. – Кэнфилд показал ей руку. – Поверьте, мисс, очень хотелось бы поужинать с вами.
– Да, я знаю. – Она взяла бокал и шатающейся походкой приблизилась к дивану, на котором сидел Кэнфилд. – Вы знаете, что я чуть было сейчас не сделала?
– Нет. – Он остался сидеть.
– Я чуть было не попросила вас уйти.
Кэнфилд начал протестовать.
– Подождите! Я хотела остаться одна и кое-что обдумать, но потом решила, что это не такая уж хорошая идея.
– Это чертовски плохая идея.
– Так что я вас не прогоню.
– Отлично.
– Но мне не хочется выходить из дому. Не согласитесь ли вы остаться и поужинать со мной, как говорится, чем бог послал?
– А это не очень вас затруднит?
Джанет дернула шнур звонка.
– Если кого это и затруднит, так только экономку. А с тех пор как мой муж… покинул нас, она не очень-то перегружена.
Экономка явилась на зов с такой быстротой, что Кэнфилд подумал: уж не подслушивала ли она под дверью? Мэтью Кэнфилд был поражен неприглядной внешностью экономки.
– Слушаю вас, мадам. Мы не готовили сегодня ужин. Вы ведь сказали, что поужинаете у мадам Скарлатти.
