-Мы семья, Тони, а это, - с этими словами Гарри подвинул Тревору шары, - осколки души твоего внука. Змея Тома, в ней я так же ощутил осколок его души. И того, пять осколков. Как поступить со змеёй и с этими осколками, думай и решай сам.
Тревор не веря смотрел на Гарри:
-Ты..., ты уверен?
-Мы семья.
Тревор провёл рукой над шарами, и они исчезли.
-Гарри, я даже не знаю, как тебя...
-Молчи, Тони, прости прими и молчи. Но Тони. Чара - это не я. Она крайне болезненно относится как к безопасности нашей семьи, так и к нашим врагам. Тома она не тронет. Я запретил ей. Да она и сама признаёт, что по отношению к нему у меня больше прав на месть, чем у неё.
Но Мерлин, Мерлин это другое дело. Мерлин убил одну из матерей Чары. Хоть Гермиона и не дала ей жизнь, но для Чары это ничего не меняет. Для неё Гермиона такая же мама, как и Габриель. И вот тут уже я вынужден уступить Чаре с Мерлином, как она уступила мне с Томом.
Как ты понимаешь, Чара не лишена благородства. Она даёт тебе возможность самому разобраться с сыном. Но ты должен знать. Если твои действия по отношению к Мерлину, в глазах Чары, будут не достаточны, то чтобы остановить Чару и не дать ей добраться до Мерлина, тебе придётся её убить. А вслед за ней и всех нас. Потому что убийство дочери мы тебе не простим.
Папа римский Иоанн Павел II устало откинулся на спинку кресла. Две бессонные ночи тяжело дались ему. Всё это время он провёл на ногах, проводя одну службу за другой. И не мудрено. Землетрясение прокатилось практически по всей планете.
Иоанну Павлу II стоило большого труда успокоить верующих. Самозваные пророки вылезли со всех щелей и буквально захлёбывались в истерическом крике о грядущем конце света. На днях должен был состоятся ритуал посвящение отобранных воинов Господа в паладины.
И вот теперь Иоанн Павел II был в смятении. Не связанны ли эти события между собой? При мысли о том, что из-за алчности и жажды власти его предшественников, тысячи и тысячи невинных душ попали в Преисподнюю и томятся в ней, у Иоанна Павла II сжимались кулаки.
А ведь среди тех несчастных было не мало праведников, которые угодили на костёр из-за зависти их собратьев по вере. Мог ли Сатана этим землетрясениям выразить своё неудовольствие предстоящим действиям? Что-то подсказывало Иоанну Павлу II, что Нечистый мог.
Какое то время Иоанн Павел II сидел с закрытыми глазами, взвешивая все за и против. В конце концов от хлопнул ладонью по столу и решительно встал:
-Я не отступлю. Души невинных необходимо освободить.
В приоткрывшуюся дверь в кабинет вошёл его помощник:
-Ваше Святейшество.
-Что то случилось?
-Нет, Ваше Святейшество. Но Вам нужно поспать. Кризис прошёл, но наши прихожане не должны видеть Вас в таком измученном состоянии. Они могут сделать неверные выводы...
-Я понял тебя, брат. Но если что то случится...
-Мы немедленно известим Вас, Ваше Святейшество.
После пережитого напряжения Иоанн Павел II был уверен, что не сможет заснуть, но стоило его голове коснуться подушки и прикрыть глаза, как он услышал:
-Павел, может прекратишь валяться на траве и поможешь?
Иоанн Павел II открыл глаза и удивлённо уставился на ветви дерева.
-Па-а-авел.
-Что?
Павел с удивлением сел и осмотрелся. Вместо своей спальни он находился в прекрасном фруктовом саду, как раз под деревом. Нет, не так. Под Деревом. Под настоящим гигантом, на ветках которого зрели персики, и от которых шёл просто ошеломительный аромат.
-Павел..., - раздался голос с верху.
Мужчина лишь сейчас увидел позади себя деревянную лестницу. Он поднял голову и увидел, что в густой кроне веток на лестнице стоят чьи то ноги. Вот из листьев дерева высунулась рука в садовой перчатке, и указательный палец незнакомца показал куда то в низ.
-Там.
-Что там?
-Ох, грехи ваши тяжкие. Там секатор, что я уронил. Будь добр, подай.
-Ага.
Бодро вскочив с земли, Иоанн Павел II поспешил найти злосчастный секатор.
-Ага. Вот он.
Подхватив секатор, Павел протянул его в руку незнакомца.
-Благодарю.
Раздался щелчок секатора, и из листьев появилась рука с зажатым персиком. Аккуратно положив фрукт в плетённую корзину, что висела рядом, рука исчезла, а затем раздался очередной щелчок.
-Э-э-э, я умер?
Щелчки на верху прекратились. Вот раздвинулись ветви и на Павла посмотрел мужчина лет тридцати пяти - сорока. Окинув его насмешливым взглядом, мужчина вновь скрылся в ветвях фруктового дерева.
-Нет, ты не умер.
Раздался очередной щелчок.
-Но если я не умер, то что я тут делаю?
-А сам как думаешь?
Очередной щелчок секатора и очередной персик был заботливо уложен в плетённую корзину.
-Ну, если я тут, значит кто-то хочет со мной поговорить. И что-то мне подсказывает, что этот кто-то, это Вы.
-Что?! Опять?!!
-Что опять?
Из вновь раздвинувшихся ветвей вновь выглянула голова, но теперь незнакомец смотрел не на Павла, а куда то позади него. Обернувшись, Павел увидел, что позади него сидит огненно-рыжая лисица, а точнее, лис. Лис сидел и неотрывно следил за мужчиной на лестнице. И всё бы ничего, если бы у лиса не было девять роскошных хвостов.
