-Вы бы видели как наша мать брала деньги, – послышался голос от Билла, который вновь стоял к ним спиной и смотрел на улицу. – Все демоны преисподней! Наша мама была так благодарна этим двум монеткам, что она едва руки Дамблдору не целовала.
-Вот тогда Биллу в первые сорвало башню. Не даром он работает на гоблинов. Родственные души.
-Пошёл ты!
-Билл был в ярости. Судя по виду он был близок, что бы начать убивать всех вокруг.
-В тот момент я понял, что наша семья для Дамблдора вроде забавных игрушек. Это озарение было как удар молнии. Когда Дамблдор понял, что две игрушки решили обрезать его нити, да ещё и остальных за собой утащить, он рассказал нашей матери о разговоре с нашим дедом под нужным для него углом. Не думаю, что дед говорил о нашей встрече направо и налево. Матери о нашем разговоре рассказал Дамблдор. Больше некому.
-И тогда Билл спросил. За сколько наша мама продала своих детей этому извращенцу что только что заплатил ей? Сколько она получила за наше будущее и будущее наших детей?
-Очевидно Дамблдор понял, что Билл на грани.
-Скорее всего он прочитал мои мысли. Я себя не контролировал. Просто не ожидал такого предательства от матери. Я.., я был просто в бешенстве.
-Ты что, – прошептал Рон, – хотел убить маму?
-Я не знаю! – Билл схватился за голову и его всего затрясло. – Я не знаю.
-Билл, – сказал обеспокоенный Чарли.
-Я не знаю.
-Билл, – Чарли вскочил с места и подбежав к брату и посмотрел ему в глаза.
-Я не знаю, – трясущийся Билл обернулся к своей семье и все увидели, что с его глаз текут слёзы.
-Я не знаю.
-Билл, – Чарли посмотрел брату в глаза, – Билл, посмотри на меня. Всё позади. Слышишь? Это не твоя вина.
-О, боги, Чарли, – Билл обнял брата и зарыдал, – я не знаю, Чарли. Слышишь? Не знаю! О боги, я тогда чуть не убил нашу маму!
-Это не твоя вина.
Близнецы, Рон и Джинни ошарашенно смотрели на рыдающего брата. Прошло десять минут, прежде чем Чарли смог успокоить брата. Всё это время было слышно лишь то, как Билл рыдал, а Чарли говорил:
-Мы были детьми, Билл. Это не твоя вина.
Когда Билл относительно успокоился, Чарли усадил его в кресло и сказал:
-Дамблдор обездвижил нас и стёр это воспоминание. А мама..., мама просто стояла и смотрела. Смотрела, как её детям насилуют память. Просто стояла и с одобрением смотрела на действия Дамблдора. Как сейчас вижу, как она смотрит на Дамблдора с благодарностью, а он стирает нам память.
-Но, – спохватились близнецы, – получается, что у Дамблдора не получилось стереть вам память.
-Точнее заблокировал и спрятал. Наша ненависть оказалась слишком сильна и мы подсознательно хотели спасти это воспоминание.
-Но тогда как же получилась..., – начала спрашивать Джинни.
-А вот тут, малышка, Дамблдор переиграл самого себя. Он просто помешан на том, что бы всё контролировать. Он как паук в своей паутине, который желает сыграть в шахматы, но играет не по правилам. Он дёргает пешки противников своей паутиной в нужную ему сторону. Теперь то я это понимаю. Дамблдор контролирует министра, а через него и министерство магии. Он контролирует треть Визенгамота. На другую треть у него компромат. Он контролирует Хогвартс, а через него и будущих волшебников. Как и вы, мы выросли абсолютно преданные Дамблдору и его идеям Всеобщего Блага. Недооценил старикан гоблинов. Недооценил. Когда Билл пришёл в банк проконсультироваться относительно возможности устроиться у них на работу, эти коротышки были уверены, что его послал Дамблдор. Ведь о нашей абсолютной, я бы даже сказал, фанатичной преданности ему в нашем мире общеизвестно. Гоблины были уверены, что Билл его шпион. Самое забавное в том, так оно и было. Не знаю. Неужели Дамблдор в тот момент не понимал, что это для всех очевидно? Наверно настолько уверовал, что он самый умный, что стал подсознательно считать всех вокруг дурачками.
-Гоблины в интригах могут дать любому волшебнику фору в сто очков, – очнулся Билл. – Они живут интригами. Интригами между собой, кланами всем миром. Они выжили лишь благодаря своим интригам. И им стало интересно, а чего это я припёрся? Им совсем не обязательно было спрашивать, что интересует Дамблдора в моём лице. Гоблины решили просто пронаблюдать за мной. Ведь благодаря заданным мной вопросам, можно определить сферу интересов Дамблдора и принять соответствующие меры. Потом..., потом бы меня ликвидировали за раскрытие секретов банка. Да, Джинни, Дамблдор об этом знал. Как и Гарри Поттер я был фигурой, которой старикан собирался пожертвовать ради СВОЕГО Всеобщего Блага. В общем, спустя месяц моей работы в банке, Дамблдор перестал давать мне задания. Очевидно, он раскусил, какую гоблины ведут игру, и я ему стал не нужен. В свою очередь у гоблинов было достаточно доказательств, что бы отрубить мою голову. Но перед этим мою память решили выпотрошить. То, что после процедуры я стану растением, роли не играло. От этой болезни у гоблинов есть прекрасное лекарство, в виде топора, и целитель, в виде палача. Так я познакомился с сеньором Сандовальем.
Рон встрепенулся:
-С тем самым?
