-Молчи, Тони, прости прими и молчи. Но Тони. Чара — это не я. Она крайне болезненно относится как к безопасности нашей семьи, так и к нашим врагам. Тома она не тронет. Я запретил ей. Да она и сама признаёт, что по отношению к нему у меня больше прав на месть, чем у неё. Но Мерлин, Мерлин это другое дело. Мерлин убил одну из матерей Чары. Хоть Гермиона и не дала ей жизнь, но для Чары это ничего не меняет. Для неё Гермиона такая же мама, как и Габриель. И вот тут уже я вынужден уступить Чаре с Мерлином, как она уступила мне с Томом. Как ты понимаешь, Чара не лишена благородства. Она даёт тебе возможность самому разобраться с сыном. Но ты должен знать. Если твои действия по отношению к Мерлину, в глазах Чары, будут не достаточны, то что бы остановить Чару и не дать ей добраться до Мерлина, тебе придётся её убить. А вслед за ней и всех нас. Потому что убийство дочери мы тебе не простим.
====== Садовник. ======
Папа римский Иоанн Павел II устало откинулся на спинку кресла. Две бессонные ночи тяжело дались ему. Всё это время он провёл на ногах, проводя одну службу за другой. И не мудрено. Землетрясение прокатилось практически по всей планете. Иоанну Павлу II стоило большого труда успокоить верующих. Самозваные пророки вылезли со всех щелей и буквально захлёбывались в истерическом крике о грядущем конце света. На днях должен был состоятся ритуал посвящение отобранных воинов Господа в паладины. И вот теперь Иоанн Павел II был в смятении. Не связанны ли эти события между собой? При мысли о том, что из-за алчности и жажды власти его предшественников, тысячи и тысячи невинных душ попали в Преисподнюю и томятся в ней, у Иоанна Павла II сжимались кулаки. А ведь среди тех несчастных было не мало праведников, которые угодили на костёр из-за зависти их собратьев по вере. Мог ли Сатана этим землетрясениям выразить своё неудовольствие предстоящим действиям? Что-то подсказывало Иоанну Павлу II, что Нечистый мог.
Какое то время Иоанн Павел II сидел с закрытыми глазами, взвешивая все за и против. В конце концов от хлопнул ладонью по столу и решительно встал:
-Я не отступлю. Души невинных необходимо освободить.
В приоткрывшуюся дверь в кабинет вошёл его помощник:
-Ваше Святейшество.
-Что то случилось?
-Нет, Ваше Святейшество. Но Вам нужно поспать. Кризис прошёл, но наши прихожане не должны видеть Вас в таком измученном состоянии. Они могут сделать неверные выводы...
-Я понял тебя, брат. Но если что то случится...
-Мы немедленно известим Вас, Ваше Святейшество.
После пережитого напряжения Иоанн Павел II был уверен, что не сможет заснуть, но стоило его голове коснуться подушки и прикрыть глаза, как он услышал:
-Павел, может прекратишь валяться на траве и поможешь?
Иоанн Павел II открыл глаза и удивлённо уставился на ветви дерева.
-Па-а-авел.
-Что?
Павел с удивлением сел и осмотрелся. Вместо своей спальни он находился в прекрасном фруктовом саду, как раз под деревом. Нет, не так. Под Деревом. Под настоящим гигантом, на ветках которого зрели персики, и от которых шёл просто ошеломительный аромат.
-Павел..., – раздался голос с верху.
Мужчина лишь сейчас увидел позади себя деревянную лестницу. Он поднял голову и увидел, что в густой кроне веток на лестнице стоят чьи то ноги. Вот из листьев дерева высунулась рука в садовой перчатке, и указательный палец незнакомца показал куда то в низ.
-Там.
-Что там?
-Ох, грехи ваши тяжкие. Там секатор, что я уронил. Будь добр, подай.
-Ага.
Бодро вскочив с земли, Иоанн Павел II поспешил найти злосчастный секатор.
-Ага. Вот он.
Подхватив секатор, Павел протянул его в руку незнакомца.
-Благодарю.
Раздался щелчок секатора, и из листьев появилась рука с зажатым персиком. Аккуратно положив фрукт в плетённую корзину, что висела рядом, рука исчезла, а затем раздался очередной щелчок.
-Э-э-э, я умер?
Щелчки на верху прекратились. Вот раздвинулись ветви и на Павла посмотрел мужчина лет тридцати пяти — сорока. Окинув его насмешливым взглядом, мужчина вновь скрылся в ветвях фруктового дерева.
-Нет, ты не умер.
Раздался очередной щелчок.
-Но если я не умер, то что я тут делаю?
-А сам как думаешь?
Очередной щелчок секатора и очередной персик был заботливо уложен в плетённую корзину.
-Ну, если я тут, значит кто-то хочет со мной поговорить. И что-то мне подсказывает, что этот кто-то, это Вы.
-Что?! Опять?!!
-Что опять?
Из вновь раздвинувшихся ветвей вновь выглянула голова, но теперь незнакомец смотрел не на Павла, а куда то позади него. Обернувшись, Павел увидел, что позади него сидит огненно-рыжая лисица, а точнее, лис. Лис сидел и неотрывно следил за мужчиной на лестнице. И всё бы ничего, если бы у лиса не было девять роскошных хвостов.
-Да куда же в тебя столько влазит, проглот?!
Лис, не отрывая глаз, самозабвенно облизнулся.
-Ну что с тобой сделаешь?
Незнакомец снял корзину с крючка и слез на землю. Теперь Павел наконец то смог более внимательно рассмотреть незнакомца. Обычный африканец. Среднего роста. Соломенная шляпа и фартук, в кармашках которого виднелись различные садовые инструменты.
-Ладно. На вот.
