-Министерство Магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение — иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания.
Тут профессор Амбридж сделала паузу, чем и воспользовался Филч:
-Хорошо сказано. Рад, что Вы полностью разделяете наши убеждения и убеждения директора Тревора.
Амбридж между тем в очередной раз кхекхекнула и заговорила дальше:
-Каждый новый директор Хогвартса привносил в трудное дело руководства этой древней школой нечто новое, и так оно и должно быть, ибо без прогресса нашим уделом стали бы застой и гниение. Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных временем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством.
-Браво! – Филч зааплодировал. – Браво! – Вслед за Филчем зааплодировали профессора, вставшие со своих кресел. Дамблдор и Амбридж растерянно смотрели, как вслед за профессорами встали студенты. Весь зал наполнился аплодисментами.
А вот Дамблдор не аплодировал. Он даже не встал со своего места. Слова Амбридж поставили его в тупик, так как сказанное шло в разрез в позицией министерства и теми планами, которыми поделился с ним Скримджер.
Стоило аплодисментам стихнуть, как Амбридж продолжила:
-Иные из перемен приносят подлинное улучшение, в то время как другие с течением лет выявляют свою ненужность. Точно также некоторые из старых обычаев подлежат сохранению, тогда как от тех из них, что обветшали и изжили себя, следует отказаться. Сделаем же шаг в новую эру — в эру открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что заслуживает сохранения, совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашей жизни.
Под новые гром аплодисментов Амбридж вернулась к своему креслу и села. А Дамблдор в этот момент думал лишь об одном:
«Это что сейчас было? Она, вообще, на чьей стороне?»
-Благодарю Вас, профессор Амбридж, за чрезвычайно содержательное выступление, и что полностью разделяете наши взгляды на обучение студентов, – сказал Филч с легким поклоном.
====== Предостережение Поттеров. ======
-Гермиона, – спросил Гарри, – заметила?
-Ага, – Гермиона положила ещё один кусочек мяса в тарелку Луны.
С недавних пор в компании Поттеров, на ряду с Невиллом, прописалась и Луна Лавгуд. Злые языки начали говорить о том, что Гарри Поттер решил взять её третьей женой. Желание у конкуренток устранить Луну Лавгуд, не нашлось. В чём немалую роль сыграла близняшка Падма Патил с факультета Рэйвенкло. Когда её сестра поинтересовалась, сильно ли на них кричал профессор Флитвик за то, что они издевались на Луной Лавгуд, Падма недовольно буркнула:
-Уж лучше бы кричал.
-А что же он сделал?
-Он посмотрел на нас так, словно мы стали самым большим разочарованием в его жизни.
-Значит, ничего страшного?
-Дура ты. Профессор Флитвик относится к нам как любимым внукам и внучкам. А мы его так подвели.
Спустя день об этом разговоре знал весь Хогвартс. Но студентки не оставили поисков, желая узнать, чем же Полуум..., то есть, Луна Лавгуд смогла пробить броню Гарри Поттера и его жён. На попытки студентов узнать возможные подробности у своих старост, те сказали, как отрезали:
-Забудьте. Тронете Луну Лавгуд, будете иметь дело с Поттером и его женой. Разозлите Поттеров, и тогда вы пожалеет так, как, в своё время, не жалел Тёмный Лорд. Всё серьёзней, чем вы можете себе даже вообразить. На этом всё.
И вот теперь студентка Рэйвенкло, в лице Луны Лавгуд, сидела за столом факультета Гриффиндора, под молчаливые одобрения их деканов. Но и тут было о чём посплетничать. Лавгуд сидела вовсе не рядом с Гарри Поттером, а с его женой — Гермионой. Которая, фактически, взяла над ней своё шефство.
Убедившись, что её подопечная не останется голодной, Гермиона вновь мельком посмотрела на Амбридж.
Невилл вновь переводил свой взгляд от Гермионы на Гарри, и обратно:
-Вы это о чём?
Гермиона накрыла весь стол и студентов Гриффиндора чарами приватности, да бы не мешать студентам других факультетов.
-Понимаешь, Невилл, – Гарри начал аккуратно намазывать масло на хлеб, – эта Амбридж, она говорит не о том, о чём думает. В то же время, она делает не то, о чём говорит.
Луна по птичьи наклонила свою голову к плечу и задумчиво посмотрела на Амбридж:
-Но она делает то, о чём думает, – глубокомысленно заметила девушка.
Гермиона улыбнулась, и сказала:
-Молодец! Возьми пирожок.
Девушка кивнула и потянулась к пирожку.
-А если поподробнее, – попросил Невилл. – Для тех, кто не столь наблюдателен, как вы?
За столом Гриффинтора заметно снизился шум, так как остальным так же было интересно.
