Но додумать эту мысль жрец не успел. Пантера, словно чёрная молния, бросилась к нему из-за куста, и, сбив того с ног, приземлилась ему на грудь. Под хруст собственных рёбер от навалившейся тяжести, глаза жреца встретились с глазами хищника. Жрец замер. Глаза пантеры светились фиолетовым светом. Сама Великая Мать почтила его своим присутствием. Жрец чувствовал, что её взгляд проникает в его память. Она перебирала его воспоминания, словно искала что-то важное. Искала..., и не находила. Связь дала возможность жрецу почувствовать то, что чувствовала Великая Мать. А вначале она чувствовала надежду. Надежду, которая в процессе поиска, переросло в отчаяние. А отчаяние - в великую печаль. Жрец понял. Великая Мать искала повод, дабы сохранить жизнь своему неразумному дитю. Искала, и не находила его. Он просто не оставил ей ни малейшего выбора. Пантера моргнула, и сияющая фиолетовая радужка глаз, пропала. Теперь на него смотрели глаза хищника. Секунда, и клыки пантеры сомкнулись на шее жреца.
Молодая душа мира, Великая Мать, умела учиться на своих ошибках. Как, впрочем, и исправлять их....
Шанс для семьи Друсль.
Петунья вошла в комнату, и, увидев мужа, тут же бросилась тому в объятия.
-Туни, - прогудел он, обнимая жену.
-Вернон, - в унисон ответила она.
Отстранившись от его груди, она осмотрела мужа. Как не странно, выглядел он совсем не плохо, так как успел сбросить значительную часть своего избыточного веса. Правда, взгляд у него был несколько затравленным. Что был не удивительно.
Дело Поттера оказалось на редкость громким. Причём, громким именно среди людей, которые к волшебному миру не имели не малейшего отношения. Об отношении к ребёнку говорили в телепередачах, и писали в газетах. Не было не одного англичанина, который не знал бы имени Дурсль. Забавно, но Дурсли, в Англии, стали столь же знамениты, как и Гарри Поттер в магическом мире. Правда, их слава имела несколько иной толк. Не удивительно, что в тюрьме Вернон и Петунья стали изгоями. К ним относились не на много лучше, чем к педофилам, и детоубийцам.
Пока Петунья рассматривала мужа, за спиной раздался звук открывающийся двери.
-Мама!
-Дадли! - Петунья едва не задохнулась от ужаса. Судя по виду, с момента их расставания, её сына вообще не кормили. Что и неудивительно, для колонии для малолетних преступников. Тем более для колонии, расположенной во Франции, где англичан явно не любят.
В следующее мгновение Дадли утонул в материнских объятиях. Но их прервал вежливый кашель человека, что сидел за столом, и читал бумаги в открытой, и очень толстой, папке.
-Садитесь, - хмуро сказал неизвестный, и Дурсли поспешили выполнить приказ, сев напротив незнакомца.
Тем временем, незнакомец отложил лист бумаги, и Дурсли увидели под ней фотографию их чулана под лестницей. Незнакомец отложил фотографию, и взял следующую. Дурсли невольно посмотрели на фотографии, и побледнели. Спальня Гарри с решеткой на окне. На следующей фотографии была дверь, с кучей замков, которые прикрутил Вернон, готовясь к приезду Гарри на летние каникулы.
Вот незнакомец поднял взгляд, и посмотрел на Вернона.
-Собачья?
-Извините? - Не понял Вернон.
-Дыра в низу двери, это собачий проход?
-Да, - убито подтвердил Вернон.
-Зачем?
Вернон решил промолчать. Сказать, что через эту собачью дверцу он собирался кормить мальчишку? Нет уж, увольте!
Незнакомец откинулся на спинку кресла, и с любопытством посмотрел на семью. И судя по виду, он догадался, для чего предназначался собачий лаз.
-Вам не кажется, что подобное отношение к ребёнку, это..., ненормально.
Дурсли вздрогнули как от удара тока.
-У нас не было выбора..., - начала говорить Петунья.
-Да, - поддержал её Вернон, - мы пытались выбить из мальчишки всю эту чертовщину...
-Кулаками? - Сказал незнакомец, и Дурсли запнулись, словно подавились воздухом. - Вы пытались выбить из ребёнка, как вы говорите, ненормальность..., кулаками?
На этот вопрос Дурсли решили промолчать.
Незнакомец взял очередной лист бумаги, и вчитался:
-Вы знаете, что волшебники могут воздействовать на разум обычных людей?
Петунья испуганно кивнула головой:
-Сестра рассказывала об этом. Они могут стирать память, чтобы люди не узнали об их мире. Могут сварить зелья, которые, словно наркотик, влияет на восприятие. Могут даже заколдовать так, что человек становиться послушным рабом. Эти ненормальные, делали это друг с другом, когда сестра училась в Хогвартсе.
-Очень хорошо, что Вам известно, что эти, как Вы выразились, ненормальные, могли своим колдовством превратить другого волшебника в раба, который будет выполнять все его приказы.
Ободрённая Петунья кивнула головой.
-У меня вопрос к Вам, миссис Дурсль. Если Вы знали, что волшебник, своим колдовством, может превратить другого волшебника в раба, то почему Вы не подумали, что с Вашей сестрой не могли поступить так же?
Какое-то время Петунья осмысливала сказанное:
-Но Дамблдор...
