- Ты спас её! - крик Флер поставил жирную точку в возможных вопросах. - Ты не обязан был делать этого, но ты спас мою маленькую Габриэль, - обняв Рона, она выдохнула. - И ты помогал.
- Ну да, немного, - промямлил покрасневший Рон после двух полученных поцелуев в щёки. Однако Флер уже неслась к своей младшей сестре.
Гарри посмотрел на довольное лицо Рона и лишь разочарованно покачал головой. Тем не менее, главный вопрос был в том, почему Гермиона была такой напуганной. Даже при виде цербера у неё не было такого страха на лице. Он уже хотел задать ей этот вопрос, но, когда развернулся в ее сторону, увидел лишь удаляющуюся спину.
Позже, после разговора Дамблдора с русалками, были озвучены оценки за прохождение второго этапа. Однако Гарри оценки не интересовали, его беспокоила Гермиона. И её было необходимо как можно скорее найти. Но в этот момент за спиной Гарри раздался голос.
- Мистер Поттер, вы можете уделить мне немного времени? - Гарри обернулся и увидел отца Флер Делакур. - Если вы не будете против прогуляться вокруг озера и обговорить со мной несколько вопросов, я буду вам весьма признателен, - он неодобрительно посмотрел на Рона Уизли, давая понять что разговор должен проходить с глазу на глаз.
- Иди, Рон, я позже тебя догоню, - однако Рон особо и не рвался составлять Гарри компанию в разговоре с отцом Флер, считая, что после поцелуя девушки, в особенности на глазах её отца, разговор может привести к весьма болезненным последствиям. Во всяком случае, он бы на месте её отца не стал бы разбираться, кто кого поцеловал.
Пройдя вдоль озера подальше от любопытной толпы, Гарри и мистер Делакур остановились. Несмотря на зелья, влитые в него мадам Помфи, Гарри зверски замёрз, но он решил не торопить мистера Делакур. Опытный политик заметил этот жест и по достоинству оценил его.
- Мистер Поттер, как вы понимаете, теперь у моей младшей дочери перед вами Долг жизни. Я хотел бы узнать, что вы потребуете в уплату за него, - сказать что Гарри был удивлён - это ничего не сказать.
- Месье Делакур, я не понимаю, о каком Долге может идти речь. Я сделал то, что сделал бы любой волшебник на моём месте, - Делакур хмуро посмотрел на четвёртого чемпиона и его голос был мрачен:
- Да нет, мистер Поттер. Не любой. В особенности чемпион турнира, на которого не действуют чары вейл. Ведь, как вам уже известно, мои дочери на четверть вейлы.
- Ну, ваши дочери очень красивые, - Гарри почувствовал, что начинает краснеть под внимательным взглядом Делакура. И стал с любопытством рассматривать свои ботинки.
- Ну да, они красивые, - Делакур впервые улыбнулся. Удивительно, но по тому, что он уже успел узнать о Гарри Поттере, этот англичанин не потерял свою застенчивость. Хотя это было последним, в чём его можно было заподозрить. - Однако в их присутствии вы не замираете, как от заклятия "Остолбеней", у вас не стекленеют глаза, и что самое удивительное, у вас даже не текут слюни, - видя как мальчик, рассматривая свои ботинки, покраснел ещё сильней, он удивлённо покачал головой.
"Как могут сочетаться такая невинность, и такое самопожертвование?"
- Мне известно, что Дамблдор отменил такие важные предметы как магические традиции и основы магического права, однако ваш опекун должен был уделить вам время или хотя бы нанять соответственных преподавателей.
Гарри почувствовал себя совсем неуютно.
- Видите ли, сэр, я вырос у моих родственников, а они маглы, и не очень любят всё, что связанно с волшебством, так что сами понимаете... - так и не дождавшись ответа, он посмотрел на растерянное лицо Делакура. Делакур думал, что его уже ничем не удивить. Он жестоко ошибался. Нет, он, конечно, собирал информацию о соперниках своей дочери и вначале на мистера Поттера не обратил особого внимания в силу того, что никто не любит выскочек, непонятно как пролезших на турнир.
