Данное произведение о молодом человеке что будучи еще грудным ребенком остался практически круглым сиротой. У него будет сила, достаточно силы. Но мир для нашего героя - белый лист, в котором он еще вдоволь хлебнет счастья, горя, любви и предательства.
Империя Лаурон по своим размерам занимала одно из лидирующих мест на континенте. Западная ее часть некогда принадлежала эльфийскому королевству, и была покрыта сплошной стеной вековых деревьев что не редко возвышалась над землей сотнями метров. Обхватить их могучие стволы не смогло бы и с десяток человек. Здесь, среди кучи кустарников, всевозможных растений и зачастую опасной живности от посторонних глаз скрыт, пожалуй, один из древнейших храмов. Он был возведен еще в те незапамятные времена, когда по земле вместо человека брели стопы многочисленных богов, и, сейчас уже сказочных тварей, песнопениями о которых барды развлекали честной народ.
Отличительной чертой святыни было то, что оно возведено глубоко под землей. Освещенное вживленными в своды необъятной пещеры кристаллами, возвышался некогда великий храм одного из трех темных апостолов. Тот не был внушительных размеров, куполообразная крыша поднималась к скалистым сводам не больше, чем на десяток метров. Редкие колонны обвивал сорняк и лианы, поднятые из каменных плит стены в обилие покрыты мхом и паутиной толстых и мелких трещин. В некоторых местах стена и вовсе пала, наравне с пустыми от стекла окнами пропуская в помещение мягкий, кристальный свет. В этом богом забытом месте, где уже сотни лет не ступала нога человека, появилась мерно бредущая фигура в однотонном, ничем не примечательном плаще. Его длинные волосы уже давно покрыл слой благородной седины, лицо испещрено морщинами, а темные точь бездна глаза покрывала легкая, белесая пелена, ненавязчиво намекая о преклонном возрасте. В руках старец держал младенца, крепко прижимая хрупкое тельце к своей груди. Дите было укутано в серые тряпки безмятежно посапывая, а старик все продолжал свой путь в сторону храма что располагался на небольшой скалистой возвышенности. Несмотря на отсутствие путей на поверхность воздух в пещере не был затхлым, более того ясно слышалась лесная свежесть подобно той, что накрывает человека стоит тому лишь углубиться в чащу летнего леса.
Дорога к святилищу была выложена затертыми от времени, выбитыми в камне ступенями, шаги по которым эхом отдавались в окружающем беззвучие.
Храм что снаружи, что внутри был покрыт мхом, сквозь трещины в камне пробивалась редкая растительность, а через пробитый в некоторых местах купол внутрь проникал мягкий свет камней одновременно с ритмичными каплями воды. Та сразу скрывалась в трещинах на земле, а порой напротив собиралась в небольших углублениях пятнами лужиц, поражая случайного наблюдателя своей прозрачностью. Минуя развилки и несколько комнат, старик вошел в обширный зал. Здесь по обе стороны от входа располагались грубо вырезаны из камня трибуны, напоминая собой лекционные залы в какой-нибудь академии. По центру - стоял алтарь, он представлял собой вырезанные из цельного камня фигуры девушек. Те стояли друг на против друга касаясь плеч, и протягивай в сторону входа по раскрытой ладони, между которых располагалась полая чаша размерами не сильно превышающей обычную чайную.
—Ну, вот мы и пришли. - по стенам разошёлся хриплый, старческий баритон - Подожди еще немного, Арон. Сейчас все будет.
Старик сухими, обветренными губами оставил теплый поцелуй на широком лбу мальчика, после чего поставил его на одном из двух помостов, располагавшихся по обе стороны от алтаря. Сам старец встал на против статуи девушек, какое-то время молчал погруженный в свои мысли. Он разглядывал их лица. Одна - писанная красавица, с вьющимися до плеч волосами, мягкими чертами лица, нежной улыбкой и теплом в глазах коими та смотрит на пришедших. Другая же, судя по сходству была сестрой близнецом, что повторяла те же черты лица, ту же улыбка, то же тепло в глазах, различие представляли лишь освобожденные от мяса кости что с завидной регулярностью были вырезаны мастером на камне. Руки, шея, сквозь оборванное платье кости проглядывались и на ребрах совсем рядом с сердцем, более того часть лица так же открывала вид на ряд зубов и не прикрытый щекой череп. Такие разные, но без сомнения близняшки.
—Да....даже лучшие скульпторы империи не стоят и пальца мастеров древности...- старик сокрушенно выдохнул, на миг прикрыв глаза. Сняв с пальца артефакт в виде непримечательного пространственного кольца, он отложил его в сторону. После, принялся плавно опускаться на одно, а после и второе колено, громко и внятно прочеканив следующие слова:
—Великая Амарета, богиня тьмы и смерти - он говорил мерно, не спеша, взвешивая каждое последующее слово - Я, Рутерфорд Грасс прошу вашего благословения. В обмен, я отдам душу в вечное услужение.
