Контрабандист старательно отмечал расположение стражи. Как он выяснил, имелось три кольца охраны. Первое кольцо окружало по периметру все захоронения. Второе – охраняло высшую знать. Третье – ограждало мертвых правителей, от мертвых подданных. Между кольцами постоянно курсировали патрули. У каждого государства, как и в лагере, имелся свой сектор. Так что проникнуть через такую плотную охрану, было задачей не из простых.
Тем временем колона распалась, и каждая процессия направилась к своему фамильному кургану. Все курганы располагались в четком геометрическом порядке, на одинаковом расстоянии друг от друга. Склеп семьи Лейзона находился неподалеку от центральной дороги. Его уже разрыли с одной стороны, чтобы открыть проход к каменной плите, закрывающей вход в гробницу. Слуги надавили на плиту, и она со скрипом отворилась.
Подождав пока гробница наполнится свежим воздухом, процессия вошла вовнутрь. Вдоль стен рядами стояли каменные саркофаги с предками Лейзона и Изиры. Обойдя по кругу всех и воздав каждому почести в виде короткой молитвы, Лейзон подошел к двум, только что внесенным пустым саркофагам – здесь и будут похоронены отец Тольского господина и Тинкан. Решение похоронить Тинкана в семейной гробнице, было верхом благородства со стороны Лейзона. Бывший начальник охраны заслужил это своей верной службой, и, как это цинично не звучало бы, своей смертью. Церемония не заняла много времени, и вскоре процессия, тем же путем двинулась назад.
По дороге Алекс снова стал задавать вопросы по особо интересующей его теме:
– Лейзон, а другие гробницы так же устроены?
– Да, принцип у всех одинаковый.
– Даже гробницы королей и императоров?
– Даже гробницы королей и императоров. А почему это тебя так интересует? – в свою очередь поинтересовался Лейзон.
– Я ни разу не был в земле мертвых и не знаю как здесь и что. Мне просто интересно, насколько церемонии похорон властителей мира, отличаются от захоронения их бывших подданных. Мертвых владык других государств хоронят так же?
– Про каги ничего не знаю. Гурты и ригилиане хоронят своих мертвых сидя, без саркофагов. А у жителей Оберака все так же, как и у нас.
– А тебе доводилось быть на захоронении кого-нибудь из королей или императоров?
– Я присутствовал на похоронах прошлого императора. Желающих проститься с ним было столько много, что гробницу держали открытой лишних три дня.
– Значит, просто так, зайти и выразить почтение бывшим владыкам нельзя?
– Нет, только при похоронах. А потом их посещают только близкие, и то, лишь два дня в году, на праздник мертвых.
– И к чему такие строгости? – продолжал допытываться землянин.
– Чтобы не привлекать расхитителей гробниц. Ты меня удивляешь, это знают даже дети.
– Меня с детства учили совершенно другому, – многозначительно сказал контрабандист.
Лейзон с пониманием кивнул и продолжил свой рассказ:
– Раньше, когда здесь еще не было охраны, могилы часто грабили и оскверняли, особо богатые склепы. Ну а самые богатые, ты же понимаешь – это верховные владыки. В конце концов, это надоело правителям государств, и было принято решение о постоянной охране. А доступ к склепам разрешить только ближайшим родственникам, и то только на время праздника. В остальное время вход в склепы засыпан толстым слоем земли, чтобы воры не могли быстро до них добраться. После этого имелось несколько попыток ограбить захоронения богатых людей, но меры предосторожности сделали свое дело – грабителей поймали и казнили на месте. А их скелеты еще долго служили предостережением для новых расхитителей. Я уже давно не слышал о новых попытках.
– Понятно. И как долго продлится праздник?
– Еще три дня.
Контрабандист задумчиво почесал макушку:
– Три дня…
Лейзон подозрительно покосился на своего начальника охраны, но свои мысли оставил при себе. Всю дорогу до расположения тольских, контрабандист напряженно обдумывал, как ему лучше пробраться в тщательно охраняемую гробницу императоров Ригилии. И решил, не откладывать дело в долгий ящик, а отправиться за Фатаром, этой же ночью, а там будь что будет. Эта ночь должна решить все.
Сделав необходимые приготовления, он пораньше лег спать, чем заслужил недовольство Изиры.
Глубокой ночью, осторожно, стараясь не разбудить Изиру, Алекс поднялся. Тихо оделся, собрал заранее заготовленные инструменты, все свое оружие, и, оставив Изиру безмятежно спать, отправился в первую, и, как он надеялся, последнюю в этом мире вылазку. Впрочем, как он догадывался, в случае неудачи, ему бы не дали сделать не то что вылазку, а простого шага.
Лагерь Лейзона располагался на краю большого временного поселения, что было только на руку контрабандисту. Стараясь оставаться незамеченными, а после недавнего переполоха это было довольно проблематичным, они с Арушем выбрались за пределы поселения. И вдоль этой самой границы, хоронясь, двинулись в сторону погребальных курганов.
