Она вспомнила предупреждение дедушки о том, что Серебряная кровь умеет быстро менять облик. Левиафан запер ее в комнате, возможно, затем, чтобы разделаться с нею попозже. При мысли о том, что он собирался с ней сделать, Шайлер пробрала дрожь.
— Слушайте, я только буду тормозить вас, но, может, я сумею задержать их, — заявил Оливер, снимая тюрбан и швыряя его наземь.
— Нет! — Воскликнула Шайлер. — Мы выберемся отсюда вместе или не выберемся вообще! Оливер! Послушай меня! — Взмолилась она, объятая ужасом при догадке о том, что он задумал.
— Поздно, — отозвался Оливер, схватил ближайший факел и помчался ко входу, охраняемому слонами. — Ну идите сюда и попробуйте взять меня! — Выкрикнул он, бешено размахивая факелом.
Слоны поднялись на дыбы, сбросив царя и царицу Сиама, и ринулись через кусты в погоню за Оливером. Погонщики слонов подняли крик, а пьяные гости кинулись врассыпную, пытаясь увернуться от впавших в буйство животных.
— Скорее! — Велел Джек! — Пока они не закрыли ворота! — Он протянул Шайлер руку.
— Но... как же Оливер? — Шайлер пошатнулась. — Оливер, нет! Оливер!
— Он — человек. Он им не нужен. Шайлер, уходи отсюда! Ну пожалуйста! — Произнес Джек, продолжая протягивать ей руку.
— Нет! Я не могу! Я не могу бросить его!
Шайлер видела, как Оливер бежал все дальше и дальше, а слоны гнались за ним по пятам.
Но если она останется здесь, это ничем не поможет Оливеру. Во всяком случае, сейчас. А если она станет мешкать, то лишь навлечет на него еще большую опасность. Шайлер хотелось помчаться следом за Оливером, но она позволила Джеку увести себя. Они бежали, обходя сбитых с толку факельщиков и официантов с подносами, уворачиваясь от буйствующих слонов, пронзительно вопящих гостей и ошеломленных слуг.
Шайлер ощущала ярость Левиафана, чувствовала устремленный ей в спину взгляд, тяжкую, созревшую злобу.
Еще мгновение — и он нагонит их. Но если Шайлер и не умела драться, бегать она умела. Они с Джеком пересекли мощенный булыжником двор и вылетели сквозь главные ворота. Шайлер в последний раз оглянулась через плечо и успела заметить поднятую руку Оливера, прежде чем он исчез в бушующей толпе.
Он помахал ей на прощание.
БЛИСС
Показ мод прошел гладко. Блисс сумела дважды пройти по подиуму без инцидентов, хотя ее все еще трясло после того, как в ее сознании прозвучал грозный голос Посетителя. Что он замышляет? Что он имел в виду, сказав «их нетрудно будет одолеть, когда настанет час»? Но, впрочем, она знала, о чем речь. Она просто все отрицала. Потому что должна была существовать причина, по которой Посетитель возник в ее жизни. Ведь вряд ли он просто болтался рядом, чтобы получше узнать милую дочурку. Он здесь зачем-то.
И какой бы ни была эта причина, она имеет к этому отношение, потому что фактически она была им. Что бы ни сделал Посетитель, окружающие не увидят за этим Люцифера — они будут видеть только ее, Блисс. Ну, может быть, она сумеет что-то с этим сделать. Например, постарается выяснить, чем Посетитель занимается, когда уходит.
Что ж, это неплохая идея — не сидеть столько времени в темноте.
Блисс потерла виски. К счастью, другие модели к ней не приставали. Они знали ее историю, и никто не отважился на большее, чем несколько сочувственных взглядов. Блисс подумалось, что если судить по перешептываниям девушек между собой —
С точки зрения Блисс, это было ужасно несправедливо. Несчастье, постигшее ее семью, никак не было связано со страной, в которой все произошло, но, конечно же, она никому не могла об этом сказать. Ей просто хотелось поскорее отсюда убраться. Девушка сняла последний наряд, который она демонстрировала, — это было бальное платье, такое могла бы надеть какая-нибудь гранд-дама для похода в театр на открытие балетного сезона, — и снова облачилась в свой белый сарафан. Она прошла через зеленую лужайку, обойдя стороной нескольких знакомых в надежде, что ей не придется ни с кем говорить и удастся просто тихо вернуться домой, и тут ее кто-то окликнул.
— Блисс! Это ты? Эй!
К ней направлялась красивая девушка с длинными белокурыми волосами, в соломенной шляпке с широкими полями и в элегантном платье, открывающем одно плечо.
Блисс тут же узнала ее. Это была Аллисон Эллисон — или Алли Элли, как ее называли, — одна из учениц Дачезне, из Красной крови.