Стоящая неподалеку группка эльфов, затаив дыхание, с восторгом внимала словам принцессы. А та, войдя в раж, молола несусветную чушь:
– И вообще, Нарин, мне кажется, вам не очень везет с мужчинами. Наверное, вы не тех выбираете. Вот и Аммиан ускользнул из ваших так ловко расставленных сетей. – Солея кивнула на советника, в данный момент милующегося с моим двойником. – А ведь неплохой намечался улов.
Обычно я скора на ответ и легко могу выкрутиться практически из любой ситуации, но в этот раз словно потеряла дар речи. Таких небылиц мне еще не доводилось слышать. Захотелось отхлестать титулованную дурочку по щекам и укоротить ее длинный язык.
Придворные, слышавшие монолог принцессы, довольно захихикали. Я начала закипать. Нервно теребя бахрому скатерти, покрывающей столик, возле которого мы так «мирно» беседовали, думала только об одном – что бы такое сотворить с этим змеиным логовом.
– Но вы не отчаивайтесь, – напоследок обнадежила меня принцесса. – У вас еще все впереди. Возможно, и на вашей улице когда-нибудь будет праздник. Хотя, – эльфийка наморщила аккуратный, чуть вздернутый носик, – в свете последних событий в ближайшее время вам будет не до веселья.
Ну все, с меня довольно!
Я поднялась и угрожающе взглянула на Солею. «Да горите вы все синим пламенем!» – зло пронеслось в голове.
Не успела об этом подумать, как одна из шелковых занавесок неожиданно вспыхнула. Золотые язычки, весело шипя, понеслись вверх, облизывать лепные карнизы.
Народ дружно ахнул. Кто-то, испугавшись внезапного бедствия, бросился наутек, кто-то, как Солея, раскрыв рот и не смея сдвинуться с места, смотрел на желтое облако, быстро превращающее тонкую ткань в пепел.
У меня же голова шла кругом от всех этих событий. Словно в трансе добрела до дверей и медленно поплелась по коридору. На какое-то мгновение вдруг почувствовала, как тело охватывает жар, а спустя секунду по коже побежали мурашки. И снова, как тогда, в доме графа Акриана, навалилась непреодолимая усталость. Захотелось забиться в какую-нибудь нору, закрыть глаза, отключить сознание и не думать ни о чем. Ни о кристаллах, ни о глупой болтовне Солеи и выходке Аммиана, ни о странном происшествии на балу. Просто забыться долгим спасительным сном без ужасных видений.
Оказавшись в спальне, в изнеможении рухнула на кровать. Тогда я еще не понимала, что со мной происходит. Отчего иногда силы так стремительно покидают мое тело. Почему внутри меня начинают зарождаться неосознанные желания и какое-то мучительное томление. Становится нечем дышать, и я как будто вынуждена искать себе глоток кислорода, но при этом даже не предполагаю, где он отыщется на этот раз.
Что со мной? Я брежу? А если брежу, во сне или наяву?..
Исправить, конечно, ничего уже нельзя, но окончательно испортить еще можно.
…Грозовое небо обрушивало на землю дождевые потоки. Только что народившийся месяц, изредка украдкой выглядывавший из-за туч, едва ли мог осветить внутренний двор замка и маленькую, увитую плющом беседку, возле которой застыли две фигуры. Юная девушка, кутаясь в плащ и дрожа всем телом, со страхом смотрела на темноволосую женщину в легком, насквозь промокшем платье. Эмпатия удерживала служанку за руку, впившись заледенелыми пальцами в ее запястье и даже не осознавая, что причиняет ей боль.
– Альти, найди его и сделай то, о чем я тебя просила!
Новая вспышка, расколов небосвод, осветила бледное лицо девушки.
– Если они узнают, что я помогала вам… Мне не жить!
– Они не узнают! – резко оборвала ее Велена. Вздрогнула, услышав далекие, похожие на раскаты грома голоса, и торопливо произнесла: – Исполни мою просьбу, а потом забудь об этой ночи и обо мне.
Владычица вложила в руки служанки деревянную тубу и легонько подтолкнула эмпатию к едва заметной в темноте калитке.
– Почему же вы сами не передадите ему? – заплакала девушка. – Вы ведь еще можете спастись или хотя бы попытаться сделать это!
– И всю жизнь прожить в страхе, скрываясь от ищеек старейшин? – Владычица скривила губы в горькой усмешке. – Лучше погибнуть с высоко поднятой головой, чем бежать с позором. Поспеши, Альти. Сделай все, как я прошу.
Хрупкая фигурка исчезла в ночи. Велена облегченно перевела дыхание, подставила разгоряченное лицо под холодные струи.
Когда солдаты нашли ее, она просто стояла посреди пустынного двора, наслаждаясь разбушевавшейся стихией, впитывая в себя яростное дыхание ночи. Эмпатия знала: в следующий раз она сможет вдохнуть свежий воздух лишь перед самой казнью. А сейчас ее схватят и бросят в подземелье, мечта старейшин наконец осуществится.
Стражники стали приближаться, медленно окружая Владычицу. Зная непредсказуемый нрав Велены, они с опаской поглядывали на нее и ожидали сопротивления, но женщина безвольно опустила руки, давая понять солдатам, что готова следовать за ними.
