Полчаса спустя "Мерседес" Герхарда тихо урчал на трехкилометровой подъездной дороге, ведущей к шоссе общего пользования, ожидая, когда его выпустят на волю. Шафран расслабилась на пассажирском сиденье. Первые два года войны она работала механиком-водителем, и ей не составило бы труда управлять такой большой и мощной машиной, как 540-й. Но теперь за рулем сидел Герхард. Это восстановило равновесие между ними.
- Ты скажешь мне, куда мы едем? - спросила она.
- Нет. Это сюрприз.
- Ты понимаешь, что это рискованная стратегия для такой девушки, как я? Ну, знаешь, из тех, кто любит знать, что делает.
- Тогда мне придется рискнуть.
- Похоже, тебя совершенно не беспокоит перспектива рассердить меня.
- Может быть, потому, что я этого не сделаю.
- Ты и так меня очень рассердил.
- По-моему, ты делаешь это сама. Герхард положил руку ей на бедро. - Не волнуйся. Это приятный сюрприз. Обещаю.
- Хм ...
Когда они пересекли границу, солнце уже клонилось к закату, и к тому времени, когда они остановились пообедать в придорожном ресторане к югу от Бад-Рагаца, уже почти стемнело. К тому времени они уже обдумали всю информацию, собранную за день, и завершили ее последними словами Берни Сперлинга, обращенными к его жене: - "Он летит туда, где я смогу найти безопасность в одном полете".
- Ты согласен с Катей, что это не могла быть Швейцария? - спросила Шафран.
- ‘Да, - ответил Герхард. - Есть много способов добраться с нашей стороны Бодензее в Швейцарию, не привлекая внимания, зачем брать реактивный самолет? Было бы проще переправиться на другой берег.
- Так что же остается? Практически вся северная Европа была в руках союзников к концу апреля 45-го. Швеция была нейтральной ...
- Но, насколько нам известно, Конрад до последних недель находился в Берлине. Он не пошел бы на юг, к Автозаводу, только для того, чтобы повернуть назад и пролететь над американскими, русскими и британскими войсками. Мне все равно, насколько быстро летел его самолет, это безумный риск.
- И шведы вряд ли приняли бы его с распростертыми объятиями. Да, они давали нацистам железную руду, но не хотели быть убежищем для военных преступников. К тому времени все уже знали о лагерях. Офицеры СС были врагами человечества.
- Это должно быть место, где еще сохранилось правительство, симпатизирующее Германии.
- ‘Как в Испании или Португалии,’ сказала Шафран. - У них были фашистские лидеры. До сих пор, если уж на то пошло.
Герхард вздохнул и покачал головой, поражаясь безумию этого мира.
- Франко и Салазар ... все еще цепляются за власть, как липучки .
- ‘Мог ли самолет Конрада забраться так далеко?
– Точно не знаю - я пытаюсь понять, что именно видел Ферди. Я знаю, что в люфтваффе во время войны было две компании, разрабатывавшие реактивные бомбардировщики - "Хейнкель" и "Арадо". По-моему, только " Арадо’ поднимался в воздух.
- Ты можешь вспомнить его диапазон?
- Меньше, чем большие бомбардировщики союзников, это уж точно. Реактивные самолеты расходуют много топлива, а "Арадо" не такой большой, как ваши "Ланкастеры" или Летающая крепость. Они могли пролететь три или даже четыре тысячи километров. "Арадо" не смог бы уйти так далеко. - Он пожал плечами. - Не знаю, может быть, полторы тысячи километров, что-то в этом роде.
- Как далеко это может завести Конрада?
- С Моторного завода? Подожди, я не могу разобраться с этим и быть за рулем ...
Герхард остановил машину у обочины и закрыл глаза, представляя себе путь по карте от южной Германии до Пиренейского полуострова.
- Если самолет был "Арадо", то с таким радиусом, который я оцениваю, Сперлинг мог бы долететь до северо-восточной Испании - побережья Каталонии.
- ‘Что было бы безопасно, - сказала Шафран.
- Совершенно верно. - Герхард завел мотор и, выехав на дорогу, добавил: - И хорошая новость, с его точки зрения, заключается в том, что путешествие должно было пройти через самую северную часть Италии, которая до самых последних дней оставалась в руках немцев. Он должен был пролететь над западным Средиземноморьем, где было бы небольшое военно-морское и военно-воздушное присутствие союзников. Все их усилия были сосредоточены на продвижении к Берлину.
- Если бы он попал в Испанию, то мог бы остаться там, или уехать в Португалию, или в Южную Америку. Он мог быть абсолютно где угодно. Черт! Мы не ближе к нему, чем были с самого начала!
- Это на тебя не похоже, - сказал Герхард.
- ‘ Что?
- Позволить эмоциям затуманить разум. Мне кажется, мы гораздо ближе. Ты знаешь китайскую пословицу – путешествие в тысячу миль начинается с одного шага? Мы знаем или можем разумно предположить первый шаг ... точнее, два, потому что знаем, куда пошла Франческа. Как только мы это сделаем, мы сможем начать искать следующий шаг, и следующий за ним.
- Ты прав. Шафран рассмеялась про себя. - Может, я просто проголодался. Я схожу с ума, если меня не кормить регулярно.
-Тогда, когда мы в следующий раз увидим приличный ресторан, мы остановимся и поужинаем.
Герхард повел Шафран в бистро у шоссе.
- ‘Прежде чем мы поедим, можно мне освежиться? - спросила она.
- ‘Ну конечно.
