– Не верю. Никто никогда не видел зардалу, ни живого, ни сушеного. – Ненда повернулся к Хансу Ребке. – Ты слышал? Она шутит?
– Нет, не шутит. – Ребка поправил скафандр. – Это правда. Они лежат в стазисных баках, но неизвестно, сколько еще это продлится. Когда мы видели их, стазис уже заканчивался.
– Так ты затеваешь со мной драку, когда там просыпаются зардалу? И меня еще называют дураком! Да это ты настоящий сумасшедший.
– Что? Я затеваю драку?
Дари вновь встала между ними.
– Вы оба сумасшедшие, будьте вы прокляты. Опять начинаете? Если так, то, надеюсь, Атвар Х'сиал достаточно хорошо все понимает, чтобы треснуть вас головами и вбить в них хоть каплю рассудка.
– Она-то понимает. Уж она-то треснет. – Ненда пристально посмотрел на закрытую дверь. К нему вновь вернулась его холодная невозмутимость. – Зардалу, значит. Не знаю, что вы мне тут заливаете, но лучше сходить туда всем вместе. Я расскажу Ат, что здесь происходит. Она, как и я, хотя… никогда не поверит, пока сама во всем не убедится.
Он повернулся к Атвар Х'сиал.
– Ладно, кончай, Ат. – Серые наросты запульсировали в такт его речи. – Эти двое шутников говорят, что там лежат зардалу. Ты меня слышишь? Их четырнадцать, в стазисе, но живых и уже шевелящих пальцами. Я знаю, я знаю.
Кекропийка откинулась на задние лапы, свернула антенны и спрятала хоботок в складчатый мешочек.
– Ей не нравится то, что она услыхала, – произнес Ненда. – Она говорит, что кекропийцы не боятся ничего во вселенной, но образы зардалу являются частью ее расовой памяти. Плохой частью. Никто не знает, почему.
Ханс Ребка отодвинул первую из дверей.
– Будем надеяться, она так и не узнает, почему. Предлагаю вам с Атвар Х'сиал держаться немного сзади – на всякий случай.
Он открыл вторую дверь. Дари, вздохнув, задержала дыхание, но тут же с облегчением выдохнула. Большие пятиугольные призмы лежали на прежних местах, молчаливые и закрытые.
– Все в порядке. – Ханс Ребка двинулся вперед. – Вам нужны доказательства? Они здесь. Загляните туда.
Ненда осторожно подошел к иллюминатору на торце стазисного бака и заглянул внутрь. Через несколько секунд он протяжно вздохнул.
– Я знаю, – тихо сказал Ребка. – Впечатляет, а? И пугает тоже. Надо найти способ опять включить стазисное поле, прежде чем они проснутся и попытаются выбраться.
Луис Ненда покачал головой.
– Не знаю, в какие игры вы здесь играете, капитан Ребка и профессор Лэнг. Чувствую только, что в очень глупые. – Он отошел от длинного ящика. – Там есть еще тринадцать, в которые можно заглянуть, но готов поспорить, что они точь-в-точь как этот. – Он обернулся к Дари. – Они пусты, радость моя. Пусты, как голова дитронита. Что ты на это скажешь?
